Что, если наши родители были знакомы и заранее предопределили нашу судьбу? В таком случае где-то они должны были встретиться, и почему бы не здесь, в этом городе, во время учебы в институте? Тем более что, как теперь мне стало известно, минимум один из наших родственников учился у Глафиры Дмитриевны.
Я снова пожалела о том, что не успела познакомиться со старушкой, опоздав всего на несколько месяцев. Субботкин упоминал, что до последних дней она пребывала в трезвом уме, да и на память не жаловалась.
Как было бы замечательно просто задать ей все накопившиеся у меня вопросы, а не сидеть сейчас на полу ее спальни среди горы пожелтевшей бумаги.
Но старушка была мертва, и мне ничего не оставалось, кроме как продолжить поиски. Закончив с содержимым полок ее платяного шкафа, я так и не приблизилась к разгадке. Ни одной знакомой фамилии мне более не встретилось. Но был нюанс. Возможно, я просто не то ищу? Что, если в институте учились матери Дуни или Лавы, а не отцы? Тогда следовало искать на титульных листах студенческих работ их девичьи фамилии, которых я, разумеется, не знала.
"
"Уверенности в том, что их помнили сами товарищи, не было, но все-таки я подумала, что можно попытаться связаться с Дуней и узнать. Ее контакты у меня были, хотя мы очень давно не созванивались. Кажется, нашелся хороший повод возобновить общение. Но только что я ей скажу? Она живет сейчас обычной жизнью с мужем и ребенком далеко отсюда и вспоминать былое не особенно расположена.
Стоит ли вот так прямо вываливать на нее свои догадки или следует придумать предлог, по которому мне необходимо знать что-то о ее матери? Возможно, сначала следовало бы выяснить хоть что-то еще, а уже потом беспокоить подругу.
Я покинула спальню, так и не сложив в шкаф ни свои вещи, ни извлеченные из него стопки тетрадей. Меня интересовали фотоальбомы. Я вынула из серванта самый старый из них и вновь принялась переворачивать страницы, начав с первой.
Групповые снимки я решила оставить напоследок, предварительно изучив вклеенные в альбом фотографии. Вдруг я не заметила что-то, когда листала его впервые? Ведь тогда я никак не рассчитывала увидеть в самом конце групповой снимок со студентом, лицо которого покажется мне знакомым.
На очередном снимке Глафира Дмитриевна стояла на Дворцовой площади в Петербурге в компании десятка улыбающихся молодых людей. Неожиданная мысль посетила меня.
