Однажды я выберу тебя

Лишь сказать тебе… Все, что с тобой случилось… это неправильно, Сайлас. Неправильно и жестоко.

– Это не… жестоко. Ничего такого. Все кончено, и…

– Сайлас…

– Нет. Все кончено, Макс! – крикнул Сайлас, отступая назад. – Ты не понимаешь? Все кончено, я выжил. С трудом. Вся та хрень не пропала даром. Я запутался и чертовски устал стыдиться.

– И теперь тебе стало лучше? Или хуже? – спросил я. – Насколько я слышал, там все сводится к мучениям, а это не работает. Нельзя заставить стать тем, кем просто не можешь быть.

Он уставился на меня, сжав челюсти.

– Мне показали, каким быть. Как себя вести. Чтобы я больше не путался. – Он поднял взгляд, и за каменным фасадом стоящего передо мной парня я увидел до смерти перепуганного мальчишку. – Чтобы я смог вернуться домой. Я сделал, как сказали… Я позволял такое с собой вытворять… Лишь бы вернуться домой.

– Боже, Сайлас…

Он двинулся к выходу, и я, не раздумывая, схватил его за руку, чтобы удержать. Как он тогда в машине, в вечер нашего знакомства. Я коснулся рукава дорогого костюма, ощутил под тканью тугие сильные мышцы и потянул его к себе.

– Что с тобой сделали?

Сайлас не ответил. Он изучал меня с каким-то странным любопытством, и я почувствовал, как запылали щеки. Он стряхнул мою руку, и я ждал, что Сайлас уйдет. Но он лишь потянулся к моей ладони и крепко сжал.

– Я знал, что так будет, – хрипло проговорил он. – Если ты все узнаешь, то уже не отступишься. И не сможешь выбросить это из головы. Не станешь притворяться, что поверил лжи, как все остальные в этом проклятом доме.

Я крепко держал его за руку, наши пальцы сплелись.

– Я здесь, – хрипло произнес я. – Ты можешь рассказать мне все что угодно. Поделиться тем, что случилось.

– А случилось то, что инвестиции отца окупились. – Его губы скривились в страшной ухмылке, гнев возобладал над страданиями. – Теперь я вполне годный сын, Макс.

Черт подери, сердце треснуло прямо посередине, из глаз брызнули слезы. При виде этого во взгляде Сайласа мелькнуло удивление.

– Макс, – прошептал он. – Не стоит…

Я ощущал запах его кожи и скрытую в нем силу, что заставляла пробуждаться мое собственное тело, притягивала нас ближе друг к другу, хотя мы не двигались. Силу гравитации. Но, невзирая на любые физические потребности, я просто хотел, чтобы с Сайласом все было хорошо. И боль исчезла.

– Вот ты где! – донесся из-за двери библиотеки женский голос.

Мы с Сайласом разомкнули руки и отступили друг от друга.