Однажды я выберу тебя

Какого черта тебе нужна компания? Дело ведь не в деньгах?

– Мне плевать на деньги.

– Тогда почему бы просто не уйти?

Сайлас какое-то время жевал, ковыряясь в коробке с лапшой. Размышлял. Наконец, он поставил лапшу на стойку.

– Ты когда-нибудь слышал о загадочном доме Винчестера?

– Что-то смутно знакомое.

– Это особняк в Северной Калифорнии, неподалеку от Сан-Франциско. Его построили в 1800-х годах для вдовы парня, который изобрел винтовку Винчестер.

– Допустим.

– Когда Винчестер умер, его жена унаследовала чертову кучу денег от компании, производящей винтовки.

Говорят, что медиум посоветовал ей переехать на запад и построить дом. Так она и сделала. Стройка продолжалась непрерывно. Десятилетиями. За сорок лет строительство не прекращалось дольше чем на месяц.

Я поднес к губам бутылку с водой.

– Большой дом.

– Огромный. Но многие добавки и пристройки не имеют смысла. Есть лестницы, которые никуда не ведут, и двери, что открываются в кирпичные стены вместо комнат. Сейчас это ловушка для туристов, но для той женщины дом олицетворял вину.

Она думала, что ее преследуют призраки всех, кто когда-либо погиб от винтовки Винчестера. И поэтому продолжала строить дом, чтобы их успокоить. Или, может, сбить с толку. Речь о том, что ее невероятное богатство было куплено и оплачено трагедией. И она это знала.

Я отставил бутылку с водой.

– Сайлас, нет. Данные, что ты мне показывал? Нельзя брать все на себя. Слишком много. И ты в этом не виноват.

– Быть виноватым и брать на себя ответственность – не одно и то же.

– Точно, – проговорил я и не смог сдержать улыбку. – Но все равно это слишком много.

– Знаю, – согласился Сайлас. – Но я просто сойду с ума, если стану думать обо всех, кто умер, чтобы я мог жить, как сейчас. Владея яхтами, автомобилями и частным самолетом, который может доставить меня в любой из шести домов по всему миру. Одна наша семья тратит больше средств, чем целые деревни в некоторых странах. Слишком много. И как бы красиво все это ни выглядело, повсюду пятна крови. Вот что я вижу.

Люди страдают так же, как мучился я. – Он сделал жест рукой, словно обводя пентхаус. – Вот только они не приходят домой к подобной роскоши. Сотни из них вообще никогда не вернулись.

Восхищение Сайласом нахлынуло на меня так резко и быстро, что я впился в его губы прежде, чем осознал, что делаю. Обхватив рукой затылок, я настойчиво целовал его, чувствуя соленый привкус чоу-мейна и остроту соуса чили.

Сайлас ответил на поцелуй, и в его стоне послышалось облегчение.