Однажды я выберу тебя

– Сейчас?

– Ты вообще играл с тех пор, как его доставили? В каком-нибудь музыкальном сборнике законов подобное должно расцениваться как преступление.

– Ну конечно, – проговорил он, закатив глаза. Хотя, кажется, сел на скамейку с немалым облегчением. Чтобы чем-то занять руки, куда-нибудь выплеснуть энергию, что кружилась между нами, словно медленный вихрь, понемногу набирающий скорость, грозя превратиться в торнадо.

Сайлас заиграл классическую пьесу, похожую на ту, что он накануне исполнял для Эдди. Я слушал с дивана, завороженный этим парнем в обертке из загорелой кожи и мышц, с голубыми глазами, под ледяной поверхностью которых таилась немалая глубина.

Пиццу принесли рано. Сайлас еще играл, не заметив, что я практически швырнул деньги курьеру, стремясь от него избавиться, и бросил пиццу на стойку.

Когда пьеса подошла к концу, Сайлас нахмурился, услышав, что я зааплодировал.

– Прекрати.

– Нет, Марш, ты примешь мое восхищение. Потому что, если думаешь, что я могу молча сидеть, услышав подобное…

Он ухмыльнулся.

– Я же сказал. Я просто могу это делать. Словно бы для меня уже протянули провода. Я даже не задумываюсь.

– Чертовски поразительно, – проговорил я. – Я даже представить не могу, что так играю. Если бы я задвигал пальцами так быстро, то заработал бы растяжение.

Сайлас на миг задумался.

– Иди сюда. – Он встал и повернул скамейку так, чтобы она оказалась под прямым углом к пианино.

Я сел на край скамейки перед клавишами.

– А я за все время так и не понял – если хочу иг- рать, как ты, нужно всего лишь перевернуть скамейку.

– Да, – сухо ответил Сайлас. – Это секрет мастеров. А теперь заткнись и дай мне кое-что попробовать.

Он сел позади меня, оседлав скамью, словно лошадь. Его ноги расположились по бокам от моих бедер, а грудь практически прижалась к спине. Мое тело отреагировало; наполнявшая воздух между нами энергия загудела громче, я ощущал ее повсюду.

Сайлас обнял меня и положил руки на клавиши, умостив подбородок на моем плече.

– Положи руки на мои.

Я легонько положил руки сверху.

– Крепче, Максимилиан, а то они просто слетят.

Я осторожно поставил кончики пальцев между костяшками на его руках.

– Так?

– Посмотрим. Я никогда прежде подобного не делал.

Сайлас набрал в легкие воздух. Я чувствовал, как расширяется прижатая к спине грудь, твердая и сильная.