Однажды я выберу тебя

Мы оплатим все штрафы и иски о возмещении ущерба…

– А как ты собираешься держать нас на плаву, разбрасывая деньги, словно конфетти?

– Орвейл – это прорыв. Ты сам это сказал. Он не так популярен, но должен помочь. А если мы обанкротимся, улаживая судебные иски, то так тому и быть. Но, несмотря ни на что, я не собираюсь отворачиваться от этих людей.

– А если я не одобрю твое повышение?

Я усмехнулся.

– И оставишь Милтона во главе компании? За ложь правительству его запросто могут отправить за решетку. Отдай место мне, и я приложу все усилия, чтобы сделать что-нибудь хорошее.

В противном случае, я присоединюсь к пострадавшим, чтобы уничтожить тебя еще быстрее.

– Ты бы отвернулся от нас? – насмешливо произнес он. – Ушел от миллиардов? Потому что денег больше не будет. Я оставлю тебя без гроша…

– Зато я останусь собой. В любом случае, речь никогда не шла о деньгах. Я бы предпочел быть нищим и счастливым рядом с любимым мужчиной, чем богатым и несчастным, погрязнув во лжи.

– Любовь, – фыркнул он.

– Да, любовь. То, что сказал сегодня Эдди, верно на сто процентов. От любви к Максу у меня просто крышу снесло. И даже то, что творили со мной на Аляске, не смогло этого изменить. Ничто и никогда не сможет.

Я навис над ним, положив руки на подлокотники кресла.

– Но теперь у тебя есть выбор. Ты считал меня пятном на фамильном древе? А я твой чертов спаситель. Гребаный рыцарь в сияющих доспехах. Мы будем платить бешеные деньги, чтобы восстановить общины, зная, что этого может оказаться недостаточно.

Что уже может быть слишком поздно. Или я уйду, а ты потонешь, и твое наследие, равно как и имя, тоже пойдет ко дну. Я не могу выбирать, каким быть, сколько бы ты ни пытался меня мучить. Но теперь выбор есть у тебя. Я – твой последний шанс на искупление. Иначе ты потеряешь все. Так что, папа, тебе решать.

– Истечь кровью или позволить стервятникам себя обглодать. Это и есть выбор?

– Да. Позволь мне попытаться все исправить. Ты же знаешь, я смогу. Но если ты сейчас захлопнешь за мной дверь, я уйду навсегда и заберу с собой Эдди.

Я отрекусь от тебя.

Он откинулся на спинку кресла, и я отступил.

– Ты не сможешь вернуть то, что отнял у меня на Аляске, – проговорил я, и в груди что-то сжалось, словно холодные воспоминания даже сейчас пытались просочиться сквозь трещины. – А я не смогу рассказать, что мне довелось пережить. Ты и понятия не имеешь. Но, хотелось бы думать, если б узнал, тебя бы это потрясло.