Однажды я выберу тебя

Не забыли?

– Мальчики, успокойтесь. – Рэйчел спустилась в холл и взяла пакеты у меня из рук. – Они чуть на стены не лезли. Тебя слишком долго не было.

– Час? – Я так улыбался, что заболели щеки.

– Они по тебе скучали. – Она чмокнула меня в лоб. – Кто может их винить?

Прошло две недели с тех пор, как я приехал к сестре в Роли, в Северную Каролину. И за это время семейные трещины чудесным образом затянулись. Рэйчел просто погрязла в работе, занимаясь подготовкой рождественского выпуска журнала. Ее муж Тед работал допоздна в маркетинговой фирме.

Пользуясь случаем, я в течение дня проводил с близнецами как можно больше времени.

– Не хочу, чтоб ты превратился в няньку, – ворчала Рэйчел. – Ты сюда приехал не работать.

– Это не работа, – возражал я. – Ничего общего.

Сестра стала трудиться в домашнем кабинете и одолжила мне машину. Каждое утро я отвозил мальчиков в школу и забирал их оттуда. Днем и в выходные мы проводили время в парках, прыгали на батуте или катались на роликах. Когда мальчики ложились спать, по вечерам мы долго сидели с сестрой на диване, смотрели фильмы или разговаривали, пытаясь наверстать упущенное время.

Я рассказал ей обо всем. Даже о самом ужасном времени в жизни, когда бездомным скитался по улицам.

Я говорил обо всем, кроме Сайласа.

В конце каждого разговора Рэйчел спрашивала:

– И?

А я отвечал:

– Не сегодня.

Мне просто нужен был перерыв. Чтобы поболтать и пошутить с мужем Рэйчел, Тедом. Поиграть с мальчиками, заряжаясь их необузданной энергией. Пожить в этом доме, таком теплом и уютном, и ощутить любовь семьи.

Я завернулся во все это, словно в одеяло, отгородившись от всего остального. Ни сообщений. Ни социальных сетей. Ни мира снаружи.

Я сообщил Даниэлю, что со мной все в порядке. А помимо этого, когда только приехал в Роли, отправил Сайласу одно-единственное сообщение.

Я уехал ненадолго из города к сестре в Северную Каролину.

Ладно, – ответил он, и на этом разговор закончился.

Я не мог его винить. Он хотел, чтобы я оставался рядом. А я не мог допустить, чтобы меня скрывали, как грязную тайну.

Но теперь, когда я выбрался из вихря суеты, меня не покидало отвратительное чувство, будто я поступил правильно, но в то же время жестоко ошибся. Лишь оно и нарушало спокойную жизнь здесь.

Через неделю, поздно вечером в Хеллоуин, когда мы с близнецами уже давно вернулись из похода за сладостями и я засыпал на кровати в комнате для гостей, у меня пискнул телефон. Пришло сообщение.

Я борюсь, Макс. За себя. За нас.