Однажды я выберу тебя

Мы касались друг друга, скользя руками по рельефным мышцам и гладкой коже. Затем, переместившись ниже, принялись расстегивать пуговицы и молнии.

Я хотел его все сильнее, но не желал торопиться. Предпочитая наслаждаться каждым мгновением. Не прерывая поцелуя, он коснулся рукой моего паха, погладил через ткань джинсов твердую, как камень, плоть. Я повторил его жест, и тела наши начали двигаться, бедра терлись друг о друга.

Я толкнул Сайласа, опрокидывая на спину, и уселся сверху. Я мучительно долго терзал его рот, потом проложил дорожку из поцелуев по подбородку и горлу.

Коснулся губами кадыка, провел языком по ложбин- ке внизу, почувствовав, как бьется пульс. А потом стал спускаться по гладкой груди к маленькому соску. Чуть прикусив крошечный комочек зубами, я пососал его.

Сайлас судорожно вздохнул. Тело его задергалось подо мной от сдерживаемого желания.

– Боже, Макс, – умоляюще проговорил он.

– Я не стану торопиться.

– Ублюдок…

Я перешел к другому соску, нежно покусывая, посасывая, облизывая.

Звуки, что рождались в груди Сайласа и вырывались наружу, лишь подстегивали меня. Я спустился еще ниже, пробежался губами по твердым мышцам живота, которые, сжавшись от моего прикосновения, обрисовались еще четче. Провел языком по кубикам на прессе и стал спускаться ниже, пока не добрался до ткани брюк.

– Подожди… – Сайлас сел, тяжело дыша, глаза его потемнели от желания. – Подожди, черт возьми… – Он встал на колени на кровати, и мы оказались лицом к лицу. – Я по тебе очень скучал, – проговорил он.

 – Пока ты не коснулся меня губами и я еще сохранил рассудок, хочу кое-что спросить.

– Ладно.

– Ты когда-нибудь… Ну, ты предпочитаешь быть…

– Что? – с улыбкой спросил я. – Хочешь знать, был ли я когда-нибудь сверху?

– Я не знаю этой чертовой терминологии, ясно? И понятия не имею о правилах.

– Нет никаких правил. Просто делай то, что кажется правильным и удобным.

– Тогда больше и говорить не стоит, – произнес он. – Я просто желаю тебя. Хочу тебя, Макс. – Он притянул меня ближе, прижавшись всей грудью.

Взгляд потемневших от вожделения глаз будто сверлил меня, я чувствовал исходившую от него нервозность. – Понимаешь, о чем я?

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул, – хрипло прошептал я.

Он кивнул.

– Да. Именно так.

Боже, да я в жизни не видел ничего красивее и сексуальней Сайласа Марша, который, стоя на коленях, предлагал мне свое тело.

Я кивнул и поцеловал его, глубоко проникнув языком в рот. Мягко, чтобы показать, как намерен себя вести.