Однажды я выберу тебя

Я жадно целовал его, то мягко прижимаясь к нему бедрами, то чуть отстраняясь. Но в какой-то момент этого оказалось уже недостаточно. И я дал ему возможность сказать, как нужно, показать, чего хотел он сам. Поцелуи становились все более беспорядочными. Он сжал мои бедра, стремясь втиснуть меня в себя как можно глубже.

– Я не… хочу делать тебе больно, – процедил я сквозь зубы, всеми силами пытаясь сдержаться. Он в первый раз принимал в себя мужчину; отдавался не только мне, но и своей истинной сути. Так что, все должно пройти чертовски идеально.

Но Сайлас отбросил укоренившиеся в нем стыд и чувство вины с такой же необузданной силой и неистовством, с которой принимал все в этой жизни… Так же он любил меня.

– Я этого хочу, – прорычал он. – Всего этого… тебя… – Он протянул руку и, взяв меня за подбородок, завладел губами в сокрушительном поцелуе. – Трахни меня, Макс, – выдавил он мне в губы. – Жестко.

Грубые, властные слова и радостное возбуждение, написанное на прекрасном лице, сказали мне все. Никакой боли, лишь полнота, завершенность.

– Макс, – пробормотал он, вжимая меня глубже. – Я вот-вот… Боже…

Я протянул руку и погладил Сайласа, наблюдая, как прекрасное лицо исказилось от переполнившего его наслаждения. Он кончил снова, выпустив горячую струю. И я отпустил его. Обеими руками я вцепился в кровать, безудержно вонзаясь в него.

Все страхи и желание защитить себя сгорели дотла в пламени, что пылало в этот миг между нами, в жарких прикосновениях, в раскаленном добела наслаждении, которое поглотило меня.

– Люблю тебя, – прошептал я ему в губы и крепко поцеловал, потом уткнулся лицом в шею. Он обвил меня руками, удерживая, прижимая к себе, пока я кончал, содрогаясь в яростном освобождении.

А после мы долго лежали, тяжело дыша, тесно прижавшись друг к другу. Крепость мышц, твердость костей и сухожилий, мягкость кожи. Тепло и безопасность. И я поклялся всем сердцем и душой, что больше никогда не позволю холоду коснуться Сайласа Марша.

ГЛАВА 31

МаксМы провели ночь на спутанных простынях, жадно цепляясь друг за друга. Через неделю Сайласа ждала поездка в Вашингтон, а мне предстояло решить, что, черт побери, делать со своей жизнью. Но на несколько дней мы принадлежали лишь друг другу.

После душа мы устроили передышку, чтобы поесть, попить и восстановить силы. Сайлас одолжил мне пару пижамных штанов. Футболки мы надеть не позаботились.