Однажды в Мидлшире

Слышно, как она плещется под мостом, и в ее плеске чудится шепот.

Девушка прислушивается. Что река пытается сказать?

На плечо ложится рука и властно разворачивает девушку к себе.

– Наконец-то! – шепчет мужчина. Его лица не видно в темноте, но он высок ростом и худощав. – Получилось?

Девушка хочет его обнять, но он отстраняется – не время.

– Где? – спрашивает он.

Она протягивает ему сверток. Он чуть отворачивает ткань, и что-то коротко сверкает в лунном свете.

– Хорошо, – говорит мужчина и смотрит на нее.

 – Тебя никто не видел?

– Нет. Я точно знаю.

– Я слышал выстрелы. – Тон у него напряженный, он боится.

Но ей уже все равно. Для нее все позади. В ее крови остался только восторг от успеха и предвкушение будущей жизни.

– Это стрелял Дик. Не знаю, что там случилось. Я убежала.

– Значит, никто не видел? Хорошо.

Он кладет сверток на землю, шагает вперед и тянет к ней руки, но теперь отступает она.

– Погоди, – говорит она взволнованно. – Я хочу тебе кое-что показать. Прямо сейчас.

Мужчина замирает.

Девушка начинает медленно расстегивать платье, но вдруг отворачивается:

– Нет, не так. Подожди…

Ее руки заняты пуговицами. Так много пуговиц…

– Мы ведь теперь уедем, да? И всегда будем вместе? – говорит она.

– Конечно, – произносит он очень близко.

Удар по голове. Девушка летит с моста, и последнее, что она видит, – черная вода с тонкой кромкой лунного света.

Так вот что хотела сказать река.

Сьюзан с гордостью потрясла пачкой листов. У Виктора нашлись свободные двадцать минут между мероприятиями, и они решили совместить приятное с полезным – немного передохнуть и обсудить расследование.

Тихо, чтобы не привлекать внимания Дропса, они просочились в закуток с кушеткой и кофемашиной. Виктор поставил кофе и по обыкновению поправил картину. Она, так же по обыкновению, сползла в другую сторону.

– Менди бы тебя не одобрила, – сказал Виктор. – Снова гора распечаток вместо электронного документа.

– Не люблю таскать с собой ноутбук, – отозвалась Сьюзан. – Итак, здесь у меня выписки из криминальной хроники по всему восемнадцатому веку и началу девятнадцатого.

Девушки и женщины, убитые и погибшие в это время.

Она зашуршала листами, раскладывая их по диванчику.

– Очень много самоубийств. Сонни искал в основном те, что были у реки, они вот здесь. – Она протянула Виктору листок. – Но есть еще и те, кто бросался под повозки, вешался в лесу или прыгал с ратуши. Жуть берет, когда об этом читаешь. И ведь не всех опознавали.