Однажды в Мидлшире

Эймос заскрипел. Он бросился к дереву и крепко его обнял, его рука превратилась в длинную ветку, которой он обвил руку Джо и потянул в сторону, но и это не сработало.

Дед и внук стояли, бледные, и пялились в пустоту. По стволу текла кровь, но они этого не видели.

Перед их глазами стояла мидлширская ночь 1804 года. Темнел сад. И гремели выстрелы.

– Мне нужно поговорить с вами, Сьюзан, – сказал призрак Диглби. – И это будет очень тяжелый разговор. Я думаю, рано или поздно вы и так все узнаете, раз уж ваш мальчик подружился с лесными духами… И если Бушби действительно удастся их вылечить.

Но тогда я не смогу освободиться. Джеймс ушел, а я не хочу быть здесь в одиночестве, в качестве музейного привидения. Да, не переживайте из-за Джеймса, Сьюзан. Он сейчас очень счастлив. Ему выпало редкое везение – он ушел от любимых к любимым. Теперь моя очередь. Если вы мне позволите.

– Вы уже многое знаете, о многом догадались, но еще не поняли, что это значит на самом деле. Я и сам до конца не уверен… Но должен попробовать.

Выслушайте меня, Сьюзан. И постарайтесь не возненавидеть старого гордеца.

– Я был ужасным отцом своим детям, – говорил призрак. – Эсмеральда была права. Я желал им только добра, и это было самое ужасное, что я мог им желать. В итоге я погубил и ее, и Джосайю, и даже Бенджамина… Хотя он и прожил долго, его жизнь была лишена самой жизни. Он провел ее как во сне, подчиняясь моей воле даже после моей смерти, потому что у него попросту не осталось своей.

Но рассказ будет не о нем.

Я должен рассказать вам о Джосайе.

Он был похож на меня, и не в лучших моих качествах. Такой же упрямый и своевольный. И в силу возраста – вспыльчивый и импульсивный. Он был мечтатель. Зачитывался Шиллером, Стерном, Дефо… Хотел то воевать, то путешествовать, то бороться с несправедливостью. Мальчишка! – Лорд улыбнулся. – Конечно, с таким горячим сердцем он просто не мог не влюбиться.

Я тогда почти все время проводил в столице. Наполеон набирал силу, Англия готовилась к войне.

Элеонора, моя жена, больше интересовалась Богом, чем детьми. Поэтому мы все проглядели. Я понял, что что-то не так, когда приехал домой и решил поговорить с Джосайей о будущем…

…Раннее утро, двое идут по мокрому от росы полю в сторону леса. Их силуэты и движения так схожи, что издали их можно принять за близнецов. Но вот они подходят ближе и становится видно, что это отец и сын. Они спорят. Щеки юноши горят, в темных глазах сияют упрямство и гордость.