Однажды в Мидлшире

Погоди, я, кажется, сообразил, кому можно позвонить. Ты сегодня дома? Я договорюсь.

– Конечно, дома. Я в него вмерз, – ответил Виктор и добавил: – Спасибо, Джон.

Виктор положил трубку и вернулся в гостиную. Итак, работать невозможно, прибирать больше нечего, готовить еду не нужно – холодильник забит готовыми обедами, которые только разогреть. Книги и фильмы? Ведь снова придется сидеть на месте.

По дому внезапно пронесся сквозняк. Что-то упало. Виктор обернулся на звук и увидел ручку, которая скатилась…

Выкрашенный в белый цвет и вычерненный изнутри камин казался просто мертвым элементом декора.

В спальне у Виктора была его уменьшенная версия, превращенная в бар. В бывшую топку вмонтировали деревянный шкафчик с резной дверцей и трубу, конечно же, заложили. А этот камин, хоть и не использовался, выглядел… как камин. Интересно, а что, если…

Виктор встал перед ним на колени и просунул голову в черную пасть.

Его губы растянулись в довольной улыбке.

Дверной звонок прозвучал как гром. Виктор вздрогнул. Он лежал на одеяле перед горящим камином, в руках у него была ручка, а перед ним – блокнот.

Секунду назад Виктору было восемь и он продирался через лес, спасаясь от темного лесного духа.

Снова позвонили. Виктор рассеянно поднялся и пошел открывать.

За дверью оказалась совсем молоденькая и очень хорошенькая девушка.

– Добрый день! Мастера вызывали?

Виктор уставился на посетительницу. Она была в плотной зимней куртке цвета хаки и кокетливом розовом берете. Куртка была заляпана маслом. В руках у девушки была брезентовая сумка, из которой торчал разводной ключ.

– Я Анна-Лиза. Показывайте пациента.

Все еще недоумевая, Виктор проводил ее в подвал. Она остановилась на последней ступеньке и радостно огляделась:

– Ну да, все, как дедуля рассказывал!

Потом прошла прямо к котлу и похлопала его по железному боку:

– Ну привет, монстр. Будем тебя лечить.

Девушка сняла берет, подколола великолепные каштановые волосы и принялась раскладывать инструменты. Виктор наблюдал за этим, как за священнодейством.

Почему-то он все ждал, когда из брезентовой сумки появятся свечи, благовония и ритуальный нож. Но вот Анна-Лиза скользнула по нему взглядом и вспомнила о его существовании.

– О. Не беспокойтесь, дальше я разберусь, – сказала она.

Виктору ничего не осталось, как вернуться наверх. Он снова взялся за ручку, но превратиться в мальчика больше не получалось. Почему-то вместо букв рука вывела тонкий девичий профиль. Виктор задумался и дорисовал венок из полевых цветов.