Однажды в Мидлшире

Анна-Лиза закатила глаза:

– Даже не смотри на него! Он способен мучить тебя до тех пор, пока солнце не сядет, и еще час после этого, если взял с собой фонари.

– Это называется «портативный комплект света», и я его взял, – ухмыльнулся Ричард. – Но в обмен на кофе я готов вернуть Джейн свободу.

Спустя полчаса, которые потребовались на двухминутный подъем («Нет-нет-нет, Джейн, замри вот так! Анна-Лиза, встань к ней спиной! Вот это магия!»), троица устроилась в беседке. Кофе дымился в картонных стаканчиках, пирожные замерзали в коробке на столе, а они смотрели фотографии.

Джейн едва не взлетала от восторга. Анна-Лиза покачала головой:

– Ричард, ты чертов гений. Не понимаю, почему тебя еще не хантят какие-нибудь агентства.

Ричард улыбнулся и покатал между ладоней стаканчик с кофе.

– Думаю, потому, что я очень ленив и не даю им о себе знать. Но какова Джейн! Просто прирожденная модель, скажи, Анна-Лиза?

– Джейн великолепна. Эй, почему никто не догадался написать твой портрет?

Русалка опустила глаза:

– Ну, вообще-то кое-кто догадался.

Двое повернулись к ней. Джейн еще больше смутилась, но Ричард заметил в ее глазах лукавые искорки и про себя усмехнулся.

– К лорду Диглби часто приезжали художники. Не те, что писали портреты его семьи, другие. Которые рисовали цветы и природу. Они спрашивали у лорда разрешения рисовать на его землях, а потом иногда дарили картины. Один такой почему-то еще служанок рисовал. Он мне говорил, зачем это, но я ничего не поняла. Что-то про то, что только цветы – это скучно… Ну, неважно.

И вот он увидел меня в саду и попросил замереть на минутку. Я два часа стояла с вытянутой рукой. Потом он дал мне монетку, а картину отдал лорду, и лорд повесил ее в замке. Я всегда старалась лишний раз на нее взглянуть, хотя она была в том крыле, куда мне было не дозволено ходить. Дворецкий и экономка ужасно на меня ругались, если заставали у картины или по дороге к ней. Наверное, они бы меня уволили, если бы меня не… если бы я не утопилась.

Анна-Лиза вытаращила глаза:

– Вот это да! И ты молчишь! Интересно, а вдруг твоя картина все еще там?

Джейн дернула плечиком.

– Не знаю. Двести лет прошло, вряд ли. Она была совсем маленькой. Там все в цветах и скамеечках, а я в самом углу. Думаю, ты меня на ней даже не узнаешь. Я-то просто знала, что это я, а для всех остальных это была просто тень.

Анна-Лиза протянула ей свой рабочий блокнот:

– Нарисуй, где она висела. Я попробую найти.