Одно небо на двоих

Но Крис прав, Мэт хорошо знал бабушку, он должен попрощаться с ней. И он почти член семьи.

Ночь была бессонной, полной слез, воспоминаний и тихих разговоров. А утро принесло массу хлопот. Арчер прилетел самым ранним рейсом, и они с Даниэлем и Крисом занялись организацией похорон. Вирджиния осталась с мамой, она просидела в ее комнате слишком долго – ждала, пока Оливия уснет. Было душно, глаза болели от бессонницы и слез. Теперь нужно пережить еще похороны. Что чувствуют люди, когда видят любимого человека в гробу? Долго ли прощаются? Вирджиния хотела только одного – чтобы все поскорее закончилось.

Вирджиния вышла на улицу и села на крыльце, вдыхая влажный воздух и кутаясь в бабушкину старую шерстяную кофту. Проблески солнца говорили о том, что будет хорошая погода. Хотя в Лондоне это большая редкость. Погода здесь очень переменчива.

Лондон должен был стать родиной Вирджинии, но не стал: мама родила ее в Дубае. Роды начались внезапно, раньше срока, Джини нарушила все планы родителей, появившись на свет через семь месяцев.

Сейчас она сидела на ступеньке и думала о том, что не смогла бы жить здесь. Не хватало тепла, солнца, запахов Аравии.

Медленно подъехало такси, и сердце Вирджинии заколотилось сильнее. Она ждала его. Сидела здесь у дома, высматривая желтые машины, в надежде, что Саид приедет и попрощается с ней. Как он провел эту ночь? В какой гостинице спал? И как он полетит один в Дубай? Это невозможно без второго пилота.

Она ждала его, и он пришел: вышел из такси, но машину не отпустил. Калитка скрипнула, когда он закрыл ее за собой, Вирджиния вскочила, понимая, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от волнения.

– Привет. – Он подошел к ней близко, сдерживая себя, чтобы не обнять ее снова. – Не мог улететь не попрощавшись.

– Как ты полетишь один?

– Отец прислал пилотов, они прилетели утренним рейсом, так что я полечу пассажиром. Но я пришел узнать, как ты? Как Оливия?

– Это была тяжелая ночь… Сейчас папа с Крисом занимаются похоронами.

Саид спрашивал – она отвечала. Но ему не обязательно было говорить, пусть лучше молчит и просто смотрит в глаза. Проникновенно, глубоко, как может только он. Когда одним взглядом можно сказать о многом.

– Я позабочусь о том, чтобы тебе поменяли рейсы. Можешь находиться здесь с родными столько, сколько твоя душа желает.

Ее душа… Она не хотела быть в Лондоне слишком долго. От любой тоски существует одно лекарство – работа.