Одно небо на двоих

– Тебя когда-нибудь похищали?

Он спросил это прямо ей в губы, хотелось коснуться их, но она сдержалась:

Все внутри девушки полыхнуло, хотя холод от кондиционера заставлял кожу покрываться мурашками. Она еле устояла на ногах, как хорошо, что руки Саида все еще поддерживали ее.

– Как приятно это слышать.

Она чувствовала его дыхание в миллиметре от своих губ. Так близко, что хотелось застонать, отдать все, что у нее есть, но лишь бы только он не уходил, а заставил вновь почувствовать горение кожи на губах.

Он ждал этой минуты почти два дня, даже домашняя суматоха не заставила переключить внимание на себя, скорее наоборот, вынуждала думать о Вирджинии чаще.

Каждую минуту. Но надо идти к рулю и быстрее уезжать отсюда. На земле все так же опасно.

– Куда ты хочешь меня похитить?

Но один поцелуй не отнимет много времени. Сложно устоять перед сладостью. И его губы наконец коснулись ее губ, заставляя девушку сильнее прижаться к нему. Сейчас он на своей территории совершает грех, который карается законом. Но именно сейчас это не важно.

Аллах уже никогда не простит ему этого. И как назло, поцелуй прерывать не хотелось. Сложно было оторваться от горячих нежных губ, но это надо сделать, чтобы уплыть как можно дальше.

– Хайяти, любимая, мне надо встать за руль.

– Так иди, – тихо прошептала она ему в губы, – тебя никто не держит.

– Меня держишь ты. – Он снова припал к ее губам, пальцами касаясь волос. Мягкие на ощупь, как самый дорогой шелк. Он думал о ее волосах, желая коснуться их губами и вдохнуть запах свежести вперемешку со сладостью.

Этот запах напоминал ему далекий остров Бали, где он был свободен от мирских проблем. Именно на этом острове он впервые его почувствовал. Когда нес Вирджинию на руках в больницу, зарываясь носом в ее волосы.

– Саид, надо уплыть отсюда. – Она первая прервала поцелуй.

Он кивнул, а его пальцы коснулись ее плеча и нежно провели по ее руке, ощущая бархатную кожу. Ее плечи были открыты, лишь легкое парео двумя краями было связано на шее и длинным шлейфом тянулось вниз к ногам, прикрывая их.

Она смущенно опустила глаза:

– Я думала, что иду на встречу с твоей сестрой, решила, что нет надобности одеваться по всем правилам и прикрывать плечи.

Она оправдывалась перед ним, а он поймал себя на мысли, что рад такому ее виду и не рад одновременно. Вирджиния подобна Хаве, соблазняет его, гипнотизируя разум. Но она не виновата в этом, он просто все остро ощущает. Да, он хочет ее, безумно хочет! Но в его религии отрицаются такие помыслы.