Одно небо на двоих

По прилете в Париж Арчер настоял на посещении зоопарка. Ричард так обрадовался, что невозможно было отказать. Милена согласилась и не прогадала. Ее сын стал чуточку счастливее, он гордо шел, держа в руках большой ком сахарной ваты и комментируя животных. Бегемот там был, но Милена лишь пожала плечами, не понимая, что в нем может быть красивого. А вот Ричард был рад увидеть наконец животное, про которое читала ему няня.

– Ты даже не знаешь, что любит твой ребенок! – Арчер не отставал от Милены.

– Я много работаю, чтобы у моего сына все было.

Никто не виноват в том, что его отец оказался мерзавцем и вынудил меня работать больше, – прошипела она, отвернулась от него и пошла дальше. Арчер закатил глаза, не понимая ее. Из-за одного негодяя она теперь ненавидит всех мужчин. Он взял Ричарда за руку, и они двинулись за ней.

– Я могу брать Рича к себе в выходные дни. Потом буду рассказывать тебе, что ребенку нравится, а что – нет, чем он увлечен, о чем мечтает…

– Ура! – воскликнул мальчик, но его мать даже не обратила на это внимания.

Она резко остановилась и повернулась к Арчеру:

– Чтобы мой ребенок насмотрелся на тебя и перенял дурные привычки? Ну уж нет, Джек.

– Боюсь спросить, что ты знаешь о моих привычках?

– О них не знают только пингвины в Антарктике. Дотуда ты еще не долетел.

Как вообще угораздило ее пересечься с этим мужчиной?

Арчер подмигнул Ричарду, и тот кивнул, все понимая без слов.

Вирджиния сидела на диване в доме родителей, поджав под себя ноги, и держала в руках книжку.

Она делала вид, что читает, но не различала ни строчки. По телевизору начали показывать местные новости. Саид опять давал интервью. Она слушала его, боясь поднять глаза. Его арабская речь врезалась в память на всю жизнь.

Рядом с Саидом были Мухаммед, Дамира и ее отец. Вирджинии было тошно от всех этих лиц, сейчас, как никогда, хотелось на маленький остров, в домик, огражденный белым забором, с садом из деревьев с красными цветами. Она до сих пор помнила каждое слово, произнесенное Саидом.

Он тоже туда хотел. Но одного желания мало.

Телевизор внезапно замолчал, и Вирджиния резко подняла голову, встретившись глазами с матерью. Оливия мило улыбнулась и положила пульт на место:

– Надоело смотреть одно и то же по новостям.

Было странно, но родители теперь не обсуждали новости авиакомпании, не говорили о Мухаммеде и его сыне. Скорее всего, они о чем-то догадывались, но корректно молчали.

А сердце продолжало ныть. И новости здесь ни при чем.