Одноклассники бывшими не бывают

 — Это так романтично — пронести любовь сквозь года и воссоединиться на встрече выпускников! Можно внукам рассказывать.

— Нет, в школе Ритка была в Соболева влюблена, — хохотнула Наташка. — Тут скорее история о прозрении.

Я остолбенела от ее бессовестности. Что это? Зачем?

Илья, который в этот момент отходил на пару шагов, чтобы вполголоса поговорить по телефону, встрепенулся, воткнул в меня пронизывающий взгляд:

Я все смотрела на Наташку, которая щурилась сквозь дым и улыбалась.

— Ну ты и… — хотелось припечатать посильнее, но ни одно известное мне матерное слово не было достаточно выразительным.

— Рита? — это снова Соболев.

Я бросила сигарету на асфальт и придавила ее подошвой.

— Да пошли вы все! — выдохнула устало и зло. Отпихнула руку Игоря, который снова лез со своими объятиями: — Отцепись уже от меня! Сколько можно? Гордость у тебя есть?

Вырвалась и быстро пошла куда глаза глядят, увязая каблуками в промерзшей грязи. За пеленой слез не видела, куда меня несет, главное — подальше от них!

Не останавливалась, пока здание морга не скрылось с глаз, хотя уже не раз и не два подвернула ногу, ковыляя на каблуках по рыхлой земле.

Ну кто еще мог быть настолько упрямым и бестактным? Никак не оставить меня в покое?

Я обернулась к Соболеву и едва не упала — он оказался слишком близко, отступать было некуда.

— Это правда? То, что она сказала? Ты была влюблена в меня в школе?

Он пытался поймать мой взгляд, но я отворачивалась и кусала губы. Я снова не могла смотреть на него, стыд жаркой волной заливал изнутри. Будто мы опять в школе, и я не могу, не могу, не могу поднять глаза, не могу физически, это просто невозможно!

— Рита? — требовательный голос, требовательные пальцы, обхватывающие мои запястья, тянущие к себе.

Он слишком близко, и это невыносимо.

— Да правда, правда! — выкрикнула я ему в лицо, выдергивая руки из захвата.

Но ничего не получилось, он только перехватил меня за талию и прижал к себе, не давая вырваться и сбежать.

— Дурочка моя любимая, — проговорил прямо на ухо, заставляя задрожать от этой горячей, страшной, невероятно желанной близости.