Одноклассники бывшими не бывают

Нужно поговорить, обязательно.

Вот только обниму его еще раз, последний. Забравшись под расстегнутую наконец рубашку, потрогаю кончиками пальцев подрагивающие мышцы живота. Вдохну его запах — я тоже соскучилась. Так соскучилась…

Словно все пятнадцать лет разлуки разом навалились на меня — а вовсе не три с хвостиком несчастных осенних месяца. Я всхлипнула, загоняя обратно непрошенные слезы.

Как это все было безнадежно тогда, и как я провела наши летние недели так и не расслабившись, стоя на цыпочках в ожидании момента, когда он наконец разоблачит меня и разочаруется навсегда.

— Рита… — новый оттенок имени, сдерживаемая тяга, мучительное ожидание. — Рита.

Выдохнул в шею, провел с силой руками по бедрам, рванул вверх юбку.

— Как же оно снимается…

— Там молния, — подсказала я, смеясь и задыхаясь от какого-то невозможно невесомого и яркого чувства. Но швы платья уже расходились с треском, выпуская меня из элегантной атласной скорлупы, и руки уже подхватывали, чтобы донести до памятного дивана, и как-то я оказалась сверху, глядя в его серые глаза, в которых сейчас билось штормовое море, и кожа ныла от тоски по его коже, и искрила, когда наконец соприкасалась с ним, и плавилась от охватившего нас огня, слепляя нас в единое целое.

Можно было пока ни о чем не думать, только ловить искры пронзительного счастья, такого, что возможно испытать, только потеряв что-то навсегда, а потом снова обретя.

Можно было целовать, целовать, целовать, ерошить пальцами пшеничные волосы, смотреть в глаза до потери реальности, забываться и кричать, наплевав на всех людей там, за дверью, смеяться, обнимать и не помнить, как получилось, что теперь он нависает сверху, и кажется, что его волосы вновь пронизывает яркое весеннее солнце, хотя откуда ему взяться в конце ноября?

Мы никак не могли остановиться — усталые до истощения, выжатые до предела, вывернутые наизнанку невыносимостью этих чувств.

Потому что стоит только прекратить ласкать друг друга, целоваться, вжиматься всем телом — и чудо закончится. Придется вернуться в реальный мир и как-то разбираться с ним.

Но как бы ни старались мы сшить бесконечность в ленту Мебиуса, она все равно истощилась, прибоем выбросила нас на песок и ускользнула, растаяла как морская пена.