Одноклассники бывшими не бывают

Словно взломщики все еще оставались здесь или могли вернуться — хотя мне показали новые замки и рассказали, насколько они надежнее старых.

Раскиданное по полу белье придется, видимо, сжечь.

Хотелось бы избавиться вообще от всего, вплоть до мебели, и заодно сделать ремонт, чтобы не осталось ни единого напоминания о чужих прикосновениях к моим вещам, о которых так явно напоминал черный порошок, проявляющий отпечатки пальцев.

Но, боюсь, это было мне не по карману.

— Спасибо, что приехал, правда… — я заперла дверь, поднялась на цыпочки и посмотрела в глазок.

Там полицейский с мастером закурили прямо на лестнице и пошли вниз, не дожидаясь лифта.

— Хорошего же ты мнения обо мне, — усмехнулся Илья, заглядывая в спальню и с досадой цокая языком. — Какие могли быть варианты?

Я стояла посреди комнаты, обняв себя за плечи. До дрожи не хотелось прикасаться ни к чему в оскверненной квартире. Куда теперь? К маме? У Соболева налоговая…

— Не знаю. Позвонил мастеру и все. Например.

— Рит… — Илья плотно закрыл дверь в спальню и подошел ко мне.

 — Когда Матвей сломал ногу, я позвонил врачу и все? Или поехал к нему?

— Ну, Матвей твой сын.

— А ты моя жизнь, — он сел на кухонную табуретку и привлек меня к себе, усаживая на колени.

Я дернула плечом, не соглашаясь с таким пафосным объяснением.

— Неужели ты думаешь, ты дорога мне меньше? — он наклонил голову, ловя мой взгляд. — Ну ты чего? Правда, что ли, Рит?

— Ты же прячешь меня от него. Как любовницу от жены.

— Я вас обоих друг от друга прячу, — печально сказал Илья.

 — Если помнишь, я больше всего хотел, чтобы мы все были вместе. Но вы оба этого не хотите. Тебе больно, ему страшно. Что мне еще делать?

— Я… на вас смотрела. У школы, — призналась я тихо. — Вы так похожи. И, наверное, я…

Илья медленно отстранил меня, держа за плечи. Поймал мой взгляд и смотрел в глаза несколько секунд — пытливо, очень серьезно, не отрываясь.

— Рита?.. — спросил он странным тоном. — Ты серьезно?

— Что? — не поняла я. — Ну… Да. Знаешь, когда это не просто отвлеченный ребенок, а вполне конкретный, который никак не может быть… — я сглотнула.

 — Моим… Это как-то иначе ощущается. Ну и твой слишком светленький, у меня бы такой не получился.

Я слабо улыбнулась, пытаясь как-то сгладить дурацкую шутку.

Соболев медленно выдохнул, прикрывая глаза, а потом ссадил меня с коленей, встал и быстро прошелся по дому: закрыл окна, выключил везде свет, подхватил с полки новые ключи и крепко взял меня за руку:

— Куда?.. — растерялась я.