Одноклассники бывшими не бывают

 — Вы в курсе, что у ребенка в моем возрасте может случиться сексуальная травма от такого зрелища?

— У сексуальной травмы у самой случится психологическая травма. От тебя! — проворчал Илья, помогая мне подняться. — Сколько там осталось, пять лет до твоего совершеннолетия и моего освобождения?

— Даже не думай, я планирую до тридцати жить в родном доме! — заявил Матвей, утаскивая в свою комнату запасы салатов. В зубах он волок бутерброд с икрой, а под мышкой — еще одну бутылку безалкогольного шампанского. — Все, я в домике, до завтра не кантовать.

Конечно, романтическое настроение удалось восстановить не сразу. Но когда прекрасный мужчина в обтягивающей рельефную грудь белой футболке медленно расстегивает ремень на джинсах, глядя тебе прямо в глаза… посторонние мысли перестают беспокоить довольно быстро. Они сменяются на маленькие искристые фейерверки, взрывающиеся по всему телу, на пенистый прибой, захлестывающий с головой, на остро-сладкую дрожь, сотрясающую все тело, и на слезы, которые снова невозможно остановить.

Только теперь это совсем другие слезы.

Когда Илья заснул, прижимая меня к себе нежно и крепко, я тихонько выбралась из его рук, встала с кровати и на цыпочках подошла к стоящему на столе новому ноутбуку. Открыла и нашла первую попавшуюся графическую программу.

Шампанское, искры, хрусталь, слезы, фейерверки, золотые ленты, серебристая пыльца — и вот это сложно уловимое ощущение, когда каждый вдох наполняет легкие самым свежим воздухом со вкусом абсолютного счастья.

Здесь мне точно понадобится золото. И топазы. Определенно — горный хрусталь. Может быть, авантюрин?

Как сделать, чтобы капли были похожи на шампанское — золотистые, прозрачные и с пузырьками?

Назову коллекцию «Слезы счастья».

Илья задерживался. Пришлось ждать, хотя мы и так приехали на полчаса позже, потому что я смотрела в зеркало и не могла решить, красить губы или нет. Замаскирует алая помада мой бледно-зеленый цвет лица или подчеркнет? Но очень хотелось накрасить. На удачу.

Матвей даже в машине не отлипал от телефона, что неудивительно — после того, как он подарил своей зазнобе мой инфернальный браслет, его акции выросли до небес.

В торговом центре он сразу умотал в компьютерный отдел, а я осталась ждать Илью, ходить от витрины к витрине, всматриваясь — я уже изменилась? Или еще нет? Может, мне только кажется?

Время от времени я застывала на месте, захваченная своими мыслями, и поток людей обтекал меня, не задевая, как неспешная река.