Одноклассники бывшими не бывают

Последнее время я пугала саму себя — такоей легкомысленной транжиркой я не была еще никогда в жизни.

— Маргарита! — прогремело на весь торговый центр, и я вжала голову в плечи.

— Куда? — строгим учительским тоном спросила Раиса, разглядывая платье сквозь прозрачный чехол.

— В Париж… — робко похвасталась я.

— Хороший мужчина, одобряю, — смягчилась строгая госпожа, не пуская меня, впрочем, из щупалец и затаскивая к себе в салон. Название его теперь казалось пророческим. — Девочки! Эпиляцию, масочки, перманентный макияж, да и вообще — обновите нашу девочку.

Париж — это не шутки!

— Спасибо, не надо! — сделала я самоубийственную попытку отказаться.

Меня даже не услышали.

— Ангел! Сделай так, чтобы с утра он ее поймал раньше, чем она до расчески успеет дойти!

— Разумеется… — пропел мой любимый стилист, подмигнул и прижал палец к губам. Значит, Раиса не в курсе прошлого раза. А то бы сейчас влетело.

Та вышагивала по салону, высекая искры железными набойками и дымила, против обыкновения, не сигаретой, а вейпом.

Но от этого лучше не становилось. Густые клубы пара, пахнущего чем-то восточным, сбивались в тяжелые облака, отказываясь усасываться в вентиляцию, и все вокруг превращалось в туманный сказочный лес, подсвеченный изнутри малиновым неоном.

Как в таких условиях Ангел умудрился сделать мне самую сексуальную прическу всех времен и народов — не представляю. Но когда я смотрела на себя в зеркало, я прямо представляла, что только минуту назад проснулась в шикарном отеле после страстной ночи и тут ко мне в распахнутую балконную дверь подлетел Ангел и быстренько уложил волосы.

Он клялся, что после реальной ночи я буду выглядеть именно так.

— Пудра, духи, увлажняющий крем — все взяла? — пытала меня Раиса. — Туфли, очки, клатч — есть? Кружева, чулки, подвязки?

— Есть, все есть, — отмахивалась я. — И кружева тоже.

Может быть, даже платье не пригодится, если мы вообще из номера не выберемся.

В самолет я надела свой любимый немнущийся брючный костюм, но под него, не удержавшись — все-таки кружева.

Мало ли, с чего начнется наш Париж…

Пока собиралась в среду утром, изволновалась вся!

Зачем, ну зачем я согласилась?

Нет, ну шампанское и круассаны, Эйфелева башня и романтика, все знаю, все!

Надо было отказаться.

Я же ему не подхожу. Он же хочет семью.

Тут я немного путалась. То ли уже не такая, как была в школе, то ли, наоборот, не такая, как появилась на юбилее. Главное — не такая!

И не надо морочить Соболеву голову и портить ему жизнь.