Одноклассники бывшими не бывают

— К осени… — Илья нахмурился и так глубоко о чем-то задумался, что Пискле пришлось подцепить его руку когтем, чтобы напомнить о себе.

Неужели он беспокоится о том же, о чем и я?

Протянем ли мы так долго?

Пятничным утром все нормальные люди просыпаются с предвкушением праздника.

С мыслью, что сегодня можно будет наконец оторваться, не спешить домой, чтобы приготовить ужин и лечь спать пораньше.

С ощущением, что впереди целая вечность свободы и отдыха. Надо только пережить один несчастный рабочий день, с середины которого никто уже толком и не работает — шатаются по офису с неприкаянным видом и нетерпеливо смотрят на часы.

Уже выпит весь чай и подъедены печеньки, пересказаны сплетни и разложены пасьянсы, прочитаны новости, всем, кто неправ в интернете — разъяснено. Остается только смотреть, как медленно тянется последний час рабочего дня.

Зато потом — свобода!

С тех пор, как я стала заниматься украшениями, я совсем перестала следить за днями недели, только иногда удивлялась, почему так тихо на форумах — ах да, воскресенье! Или кто-нибудь из знакомых спрашивал в изумлении, что я делаю дома в субботу вечером, когда все нормальные люди гуляют и развлекаются.

В эту пятницу я проснулась с мыслью, что праздник заканчивается.

В квартире пахло свежесваренным кофе, коробки с Писклей рядом с кроватью не было, зато с кухни слышалось ритмичное мурлыканье — Илья умудрился встать раньше меня и что-то напевал, пока возился там, позвякивая посудой.

По пути в ванную я бросила всего один взгляд на залитую солнцем кухню и умерла от умиления. Маленькая рыжая кошка валялась в своем гнезде пушистым толстым пузом вверх, а Соболев в одних джинсах и босой колдовал у плиты, помешивая кофе в турке. Солнечные лучи путались в его светлых волосах, обливали золотом загорелую кожу на плечах и я не смогла пройти мимо, я должна была их поцеловать!

Илья поставил передо мной чашку кофе и нежно чмокнул в нос.

— Ужасно не хочется на работу, — пожаловался он. — Первый раз в жизни со мной такое.

— Понимаю, — кивнула я, осторожно пробуя кофе. — Это было лучше Парижа. Кстати, кофе обалденный.

— Врешь, а приятно, — Соболев отпил из своей чашки и поморщился. — Твой вчера был вкуснее.

— Даже такой наглой лестью ты меня не заставишь варить тебе кофе, — фыркнула я.