Одуванчик в тёмном саду

Может, она, и правда, меня как-то очаровывает?

— До меня дошли слухи, что вы чудесно играете на гитаре, — прошептал я, усаживая девушку к себе на колени и целуя ее в губы, даже не дав ответить…

Какая гитара? Сейчас я хочу слышать ее стоны… У меня несколько ночей не было женщины, и мое тело недвусмысленно намекает на то, что конкретно с этой мне нравится гораздо больше, чем со всеми остальными… со всеми кто был до нее и после Тамиши.

Черт, вот о первой я точно сейчас даже думать не хочу!

Не став возиться с пуговицами и застежками, большую часть Дининой одежды я стянул с нее или через голову, или через ноги.

Она лишь то поднимала вверх руки, то выгибалась, приподнимая бедра. Куда-то в сторону зашвырнув и ее вещи, и свои штаны с рубашкой, я подхватил девушку на руки и отнес на кровать. Пару раз она попыталась что-то сказать, но я целовал ее, не давая даже рта раскрыть. Хочу ни о чем не думать, просто… просто целовать ее губы, ее тело, гладить ее грудь, дразнить языком розовый сосок, смотреть ей в глаза… иногда… и слушать…слушать только ее стоны, и больше ничего!

А потом я плавно вошел в нее и замер, чувствуя, какая она горячая и влажная внутри… и даже в ее мыслях ощутил, как она меня хочет.

Меня… Не властелина мира, не мага, не источник ее будущих подарков… Она хочет именно меня… Черт побери!

— Мое имя Виланд, — прошептал я ей на ухо, вновь медленно входя в нее и глядя в ее чуть затуманенные поволокой глаза.

 — Ты можешь так меня звать… когда мы наедине.

Какой все же потрясающий мужик… нет, вот пока я варила свою сивуху или пела с девчонками песни, я не то чтобы совсем о нем не вспоминала, но как-то не страдала без его внимания. Потому что между нами сразу было все понятно — он повелитель, я наложница, которую рано или поздно отдадут куда-то замуж другому мужчине.

И, наверное, я сознательно и бессознательно включалась только в те моменты, когда он был рядом, готовая дарить себя и принимать его… а потом уходить, без сожалений и рефлексий.

Но когда мы были вместе, все разумные мысли как-то подленько и не по-товарищески покидали мою голову. Впрочем, я ни о чем не жалела. Мне было с ним хорошо здесь и сейчас, я думала, чувствовала и действовала ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.