Одуванчик в тёмном саду

Почему? Потому что слабо был ко мне привязан?

Мой секретарь вообще слишком особенный, изначально, с рождения. Ходили слухи, что это потому, что его морра аррграу очень любила есть эльфов… Опять эльфы! Но это-то точно шутка, конечно — откуда в подземелье, где последние сотни лет прозябали арахниды, взяться эльфам?

Но если бы мой секретарь оказался таким же как все, то он не добрался бы до двух моих советников. И тогда бы Илуватор не рванул ко мне на помощь, попутно вызвав нагов, чтобы дворец не остался без охраны. И Рремшшург тоже побежал вместе с ним, обогнал и… упал без сознания в коридоре, под дверью моей спальни.

А Ил успел влететь и его унесло вместе со мной. С нами…

Так, а что же случилось с гитарой?

Несмотря на слабость, я вызвал Вишала, картушшергерра нагов и, предварительно извинившись за ожидаемые неудобства, считал его… Да, черт побери, я и раньше не владел этим искусством так совершенно, как Ил, а уж сейчас, вообще, был похож на кентавра в посудной лавке. Но не Илуватора же мне просить, учитывая то, что он — подозреваемый номер один?! А арахниды вскрывают блоки так же, как я, задней лапой с размаха и об косяк…

Выяснив все, что мне нужно, я какое-то время посидел в кресле, откинув голову назад и наблюдая за мелькающими под потолком разноцветными точками.

А Вишал, приложив к носу платок, тоже приходил в себя, только наклонив голову вперед. Наконец, когда нам обоим полегчало, я еще раз извинился, а наг понимающе кивнул, прежде чем выползти из кабинета.

Что ж… Пока все арахниды валялись по замку в обмороке, парни Вишала успели осмотреть мою спальню и никакого музыкального инструмента там не было.

Гитара исчезла…

Конечно, был небольшой интервал, когда можно было ее выкрасть, ведь наги не обладают умением телепортироваться с места на место. Но ползают они достаточно быстро, и когда они появились, даже Рремшшург еще был без сознания. Хотя пришел в себя он одним из первых.

Арахниды, оберегающие гарем и дежурившие вокруг замка, отделались только головной болью и массовой паникой, не помешавшей им выполнять свои обязанности.

Вот моим телохранителям не повезло, отдача от ментального удара буквально размазала их по стене, а не только воздействовала на мозг. Один из ребят умер еще до моего возвращения, второй продержался, чтобы отчитаться мне и получить прощение. Конечно, я не осуждал его за то, что он не выполнил свой долг и не спас меня. Так что в темные пещеры он ушел с чистой совестью. Однако в его памяти не было ничего интересного.