Одуванчик в тёмном саду

— Пусть войдет, — разрешил я.

Рридфферт, и так белокожий, выглядел еще более побелевшим от волнения. Запинаясь и стараясь глядеть в пол, а не на нас с Илом, он быстро оттарабанил:

— Ваша старшая сестра, леди Оливия, прислала уведомление, что прибудет в замок завтра утром. Вместе со своей дочерью, леди Жизель.

— Очень вовремя, — выдохнул я, тоже стараясь не смотреть на Илуватора, чтобы не рассмеяться. Ну нельзя же соболезновать мужчине, в которого безумно влюблена молодая красивая девушка?

Головная боль, это я скажу вам, такая гадость… особенно, когда голова болит даже во сне.

Нет, после того, как в мутном зеленом тумане промелькнули острые эльфийские уши и кривая ухмылка местного гебешника, стало значительно легче. Миксер, усердно взбивающий коктейль из моих мозгов, почти затих, туман постепенно осел и стек по стенкам черепной коробки тягучими зелеными каплями с мятным привкусом. И пришел нормальный сон, в котором кто-то тяжело упал рядом со мной на мягкую кровать, обнял, поцеловал в макушку и что-то даже сказал… только вот что именно — не помню.

Утро началось нормально и даже где-то привычно. Я, мягкая постель и Повелительская люстра над головой. Ага, вот кто тут приползал обниматься среди ночи…

Обнимателя, кстати, рядом не наблюдалось, видимо, Повелительская доля такая — не высыпаться. Впрочем, я понятия не имею, сколько времени прошло. Может, третьи сутки тут похрапываю.

Стоило мне сползти с кровати и на еще не слишком твердых ногах посетить местные “удобства”, как в дверь сначала постучали, а потом внутрь проник белобрысый секретарь.

Я все никак не могу запомнить его имя…

Вид у пауконавта был взъерошенный и немного виноватый. И он, лапочка такая, принес мне завтрак!

Оказывается, я успела проголодаться, как волк. Еще бы, если вспомнить, в последний раз я нормально ела еще до приключений на болоте.

Организм бурно возрадовался и напугал пауконавта громким и хищным бурчанием из голодных глубин. Бедолага очень нервно на меня покосился… Наверное, инстинктивно боится подобных звуков, издаваемых женскими особями.

Но на этот раз паучьи лапки были в безопасности — на подносе была каша, жареная курица с овощами, булочки, мед, молоко, персики, горячий шоколад…

Пока я завтракала, паучок бегал по каким-то своим секретарским делам и вернулся как раз вовремя, — я отвалилась от стола, как сытая гусеница. Круглая, довольная и готовая тут же окуклиться. Но свить кокон из одеял мне не дали.

Ага, вот откуда у паука такой виноватый вид.