Одуванчик в тёмном саду

Я не буду описывать церемонию торжественного приветствия, скажу только, что через два часа, к тому моменту, как должен был начаться, собственно, бал, я уже всей душой ненавидела не только придворные мероприятия, но еще и местную обувную промышленность. Ступни горели так, словно мне в туфли напихали углей из костра, с правого бока время от времени прилетали ехидные ментальные сентенции, а с левого отчетливо припекало.

Именно с этой стороны стояла племянница Повелителя, которая напрочь игнорировала собственного кавалера и пожирала глазами моего.

Да и пусть бы пожирала… глазами-то. Лишь бы не зубами. Но на пути ее пламенных взглядов случилась я и сейчас чувствовала себя хорошо прожаренной эльфятиной в собственном соку.

Забавно, но кавалер Жизель посматривал в нашу сторону с заметным сочувствием. Какой интересный молодой человек.

Наконец, заиграла музыка первого танца. Мы, правда, в нем не участвовали, ибо это был вальс темных… кого-то там, я не расслышала. В любом случае, эльфийская часть гостей смирно стояла на своих местах и вальсировать не спешила.

Зато Жизель с кислым личиком подала руку своему кавалеру, и музыка унесла жгучую парочку прочь, завертела в листопаде ярких платьев… а мы с Илуватором оба одинаково облегченно выдохнули.

Потом “жених” покосился на меня с каким-то странным выражением. И что-то сделал… не знаю что. Но мои бедные ножки вдруг перестало припекать, исчезла усталость… Святая октава, какой полезный эльф! Была бы я помоложе… Ой, да ладно, шучу. Не надо так напрягаться.

Илуватор насмешливо фыркнул и отвернулся.

Но все равно я чувствовала, что мои легкие подколки его нисколько не раздражают, скорее наоборот.

— Как вы думаете, леди, сколько мне лет? — поинтересовался он шепотом, да еще с этаким интимным придыханием, взяв мою руку с кольцом и прикоснувшись к ней губами. При этом самозваный актер глядел вроде бы на меня, но весьма заметно косил взглядом на приближающуюся к нам компанию эльфов.

— Мне больше, — не вдаваясь в подробности, парировала я, старательно изобразив при этом целомудренное смущение.

Если не ошибаюсь, на нас движется стихийное бедствие, под кодовым названием “родственники”.

— Леди Диндэниэль, даже по людским меркам нашего мира ваши жалкие шестьдесят лет — ранняя юность, так что прекратите строить из себя умудренную жизнью пожилую даму, это очень смешно, — перешел на ментальное общение Илуватор и улыбнулся эдак ласково-покровительственно.

— Так смейтесь! — подбодрила я, про себя действительно здорово веселясь.