Одуванчик в тёмном саду

Илуватор сдавленно кашлянул… ага, потому что не может же первый советник хрюкать от смеха на приеме у Повелителя, да еще и беседуя с эльфийским правителем.

— Согласен. Ты же всегда мечтал породниться с Высокими Лордами Четвертого поселения.

— Фу, сын! — поморщился “свекр”. — Когда ты уже отвыкнешь называть наши благородные леса этой вульгарной кличкой захватчиков? Эллервиальский Лес — это в высшей степени полезное и приятное родство.

Да-да… я сразу вспомнила жабью сущность Высокой Леди и мысленно пририсовала к ее образу лягушачьи лапки.

За следующие полчаса нас по очереди навестили все илуваторские родственники до седьмого колена. Вплоть до тех, кто его забору через канаву двоюродный плетень. Я бы приняла это как должное, если бы не скрежет зубовный, который мысленно транслировал эльф, и не мелькнувшая на заднем плане лазоревая юбка с шелковыми белыми розами.

Слава октаве, эльфы все же довольно малочисленная раса. И просто закончились в какой-то момент, оставив нас спокойно наблюдать за тем, как победившая сторона танцует свои “темные” танцы.

Я стояла и любовалась. Илуватор ментально комментировал. От него я, например, узнала, почему мы не танцуем вместе со всеми. Нет, он-то ничего против темных плясок не имел, поскольку давно и прочно стал “предателем светлых интересов”, но грустная правда оказалась в том, что оставив одних, он вовсе не влился в состав других.

Да, Виланд ему доверяет, они друзья, соратники, они заодно…

Но для тех же вампиров Илуватарион всего лишь остроухий ублюдок, и накалять обстановку, вливаясь в сложное вампирское “танго”, не стоит. Увы, расизм от цвета стороны не зависит…

Кстати, танец, который Кларисса танцевала сначала с Виландом, а потом, когда после первого круга тот вернулся к трону, с офигительно красивым брутальным шатеном, действительно очень напоминал танго, и по рисунку движений, и в музыкальном размере.

Илуватор смотрел на этот разврат под музыку с каменной мордой лица и отчетливым ментальным привкусом неодобрения.

Виланд еще несколько раз возвращался к танцам, каждый раз с новой партнершей.

С Зельмой он отплясывал что-то дробно-ритмичное, и оба танцора выглядели одинаково довольными. Впрочем, веселые гномьи переплясы, вообще, не способствуют кислым лицам.