Одуванчик в тёмном саду

Глубже… Зная, что Илуватор сейчас рассылает арахнидов. Моих арахнидов. Тех, которых я тоже должен предать. Ведь они и есть чудовища. Конечно, куда им до прекрасных эльфов, особенно одного…

Аррахшшир внутри меня просто трясет от ненависти.

Да, я тоже узнал это лицо — я видел его в памяти старого морра арргросс. Эльф, который придумал и осуществил ритуал, освобождающий артефакт из тела предводителя арахнидов. Эльф, из-за которого едва не погибла целая раса… Эльф… Эльф, которого я поклялся убить!

Этот эльф добрался до моей Тамиши, она слушается его, верит ему… Это он сделал из моего подарка амулет, меняющий эмоции.

Любые сильные чувства ко мне превращались в любовь. Страх — в любовь. Ненависть — в любовь. Все… Все было обманом!

— Нет! Виланд, нет! Я люблю тебя и всегда любила! Просто ты должен быть с людьми, а не с чудовищами! Вил… Ты сражаешься не за тех! Ты — человек, наши дети будут людьми. Арахниды — это зло, вампиры пьют нашу кровь, орки — монстры, тролли…

— А эльфы — олицетворение всего самого чистого и светлого, что есть на земле?

Как же я чудовищно устал… Как пусто внутри… Как больно и пусто.

— Лагерь переезжает. Остальных предупредил — они тоже скрылись. Потерь нет.

Илуватор вроде бы и стоял все время рядом, но только после его слов я ощутил его присутствие. До этого он ментально руководил спасательной операцией.

— Пойдем со мной, Виланд! Пойдем к нам… ко мне. К людям!

Тамиша смотрела на меня с такой мольбой и искренней верой в то, что она говорит.

— Ее надо убить. Ты это сделаешь сам? — голос Ила звучал обыденно, словно мы обсуждали что-то уже почти решенное. Он ни словом не намекнул, что от моего выбора зависит множество жизней, в том числе и его собственная. Даже в мыслях он не сомневался во мне.

— Пусть живет, — устало вздохнув, я махнул рукой, глядя на Тамишу: — Беги, беги к своим эльфам.

И она побежала… Я дождался, когда она полностью расслабится, и ударил. В спину… Оглушил менталом и спокойно смотрел, как она падает на землю, держась за голову.

Если бы она сопротивлялась, я мог бы нечаянно ее убить. А так сумел четко рассчитать силу. Но все равно было немного противно.

— Связать и спрятать так, чтобы ее не нашли. Если мы проиграем, значит, она умрет. А если победим — залечишь ей голову и отправишь на все восемь сторон. Может, ей повезет, и подвернется еще один такой же идиот.

— Знаю, что неправ, но убить я ее не могу.