Одуванчик в тёмном саду

Так или иначе, сумасшедший бег закончился в тесном незнакомом дворике, вымощенном блестящей каменной плиткой, у маленького фонтанчика, мраморная чаша которого густо поросла мелколистным темно-зеленым плющом.

Я чуть не налетела на эту чашу и пару секунд просто хватала ртом воздух, пытаясь вдохнуть. Эльфийское тело — штука полезная, но спринтерские забеги все равно так просто не даются.

Едва отдышавшись, я чуть не села прямо на камень от ужаса: по всему дворику тут и там темнели маленькие темные сгустки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся неподвижными и раздутыми, как воздушные шарики, домовятами.

Кто-то еще полз, кто-то едва слышно икал и попискивал, а кто-то только и мог, что жалобно моргать глазищами.

Придерживаясь рукой за мшистый влажный каменный бортик, я обогнула фонтан и чуть слышно зашипела сквозь сжатые зубы, как злобная гадюка.

Никогда не была сторонницей физических методов воспитания, хотя, признаюсь, пару раз ладонью по попе от меня досталось обоим деткам, а потом и внуку.

Внучка оказалась умнее и осторожнее, границы бабушкиного терпения чуяла заранее.

А вот сейчас, если бы мне дали ремень, кое-кто не сел бы на задницу неделю! Идиотка малолетняя!

Понимание ситуации пришло мгновенно, а вот если бы меня попросили объяснить словами, это заняло бы гораздо больше времени.

Вот уж точно, Жизель — племянница своего дяди. Я слышала о том, что у девочки магические способности еще толком не проснулись, но первые всплески пошли.

И вот именно сейчас всплеснуло так, что накрыло всех, кому не повезло оказаться поблизости.

У девчонки проявился дар менталиста.

По этому случаю малолетняя дебилка, прости господи, первым делом сняла с себя дядин амулет, потому что ей показалось, что “гадость” нарочно подавляет ее магию, следит, и вообще, “ошейник, как на собаке”.

В результате, Жизель фонила своими эмоциями на весь ментал, и после первой пары секунд, когда мне показалось, что я просто оглохла, все случившееся стало ясно, как летний полдень на лужайке.

Сначала у несчастной деточки отобрали любимую игрушку — эльфа. Ну, то есть в ее исполнении — украли любовь. Потом злые родственники навязали какого-то дурацкого жениха. Дальше — больше, посмели поставить в пример мерзкую воровку чужих любовей, эту ушастую стерву, эту… эту… в общем, кошмар и никакого понимания тонкой трепетной девичьей души.