Одуванчик в тёмном саду

— …с чего вдруг объявилась твоя бывшая? — поинтересовался Рем, поправляя висевшую на поясе саблю.

— Сам не знаю, — я обернулся, чтобы полюбоваться, как Ил и Тамиша поглядывают друг на друга. Ненависть просто витала в воздухе, осязаемо.

Реми тоже оглянулся и потом предложил заботливо-участливым голосом:

— Хочешь, я ей лошадь пугану? Может, шею сломает и отстанет от тебя, наконец?

— Вряд ли… Пусть живет, — я еще раз обернулся и потом поскакал в сторону леса. Все остальные помчались за мной.

Вскоре меня обогнала свора собак… и охотничий азарт вытеснил из моей головы все остальные мысли.

Если уж решил развлекаться — значит, надо отрываться от души.

После охоты, подъехав к шатрам, я первым делом нашел взглядом Дину. Девушка выглядела немного озабоченной, но не более того. Она тоже посмотрела на меня и улыбнулась. Я рассмеялся не очень смешной шутке кого-то из стоящих рядом, жалея только о том, что мне к Дине даже не подойти. А вот Илуватору — можно, и он уже о чем-то увлеченно с ней разговаривает.

Черт! Я ревную или завидую?!

— Повелитель? Мне очень нужно с вами поговорить! — королева Нармертская не то чтобы подкралась, но оказалась рядом довольно неожиданно. Не о той собеседнице я мечтал…

— Говорите, леди, — изобразив на лице светскую небрежность, я выжидающе уставился на Тамишу.

— Ваш первый советник вел себя со мной так, словно… словно в чем-то меня подозревает. А я много лет преданна великому морра арргросу! — мой титул она произнесла, как какое-то изощренное ругательство, ну или мне так показалось.

 — Вы же следите за каждым моим шагом. Или сами себе уже не доверяете?! Вам не в чем меня упрекнуть, мой Повелитель…

Что-то в этой фразе меня задело. Что-то… Черт, точно! Дина тоже меня так называла сегодня. И вот сейчас, услышав это же обращение от Тамиши, мне вдруг стало неприятно. Странно…

— Леди, вы обвинялись в измене, и все ваши сообщники были казнены. Вы всегда будете под подозрением. Смиритесь.

— Виланд! — Черт, я знал, что, в итоге, она попробует переговорить со мной ментально.

 — Я не совершала ничего предосудительного, поверь мне. А лучше — проверь. Ведь ты просто так не успокоишься.

— Я обязательно воспользуюсь твоим предложением.

— Виланд! — в голосе Тамиши прозвучал плохо скрываемый укор.

Она наивно рассчитывала, что я скажу: «Нет, дорогая, я тебе верю!»? Нет, не верю.

— Могу попросить это сделать Илуватора…

— Не надо, — теперь страдания пополам с обидой. Не наигранной, к слову.