Одуванчик в тёмном саду

Меньше получаса назад я медленно шел по этим тропинкам, стараясь не рычать от боли. Теперь я тоже шел медленно. Почему-то было страшно… Я шел и готовил речь, волнуясь, как перед первым своим выступлением перед всеми союзниками.

Сначала скажу, что был не прав. Да, сначала — что был не прав, что идиот, глупец, баран… пещерный грол… Потом…

Мне бы уверенность Ила, что она меня простит…

Нет, конечно, простит. Поймет и простит. Потому что я не могу без нее. Уже не смогу. Все, что я наговорил — было именно потому, что не представляю, как жить без нее.

Да. Я привык к тому, что у меня есть она. К ней всегда можно прийти, согреться, набраться сил. Она — мой источник… Черт… И я туда плюнул из-за своей дурости. А еще из-за обиды, что меня опять обманула любимая женщина. Едва я признал для самого себя — любимая! — и тут такой обман!

У дома Дины я еще немного помялся, пытаясь хоть что-то услышать, почувствовать… Почему я не поверил в искренность ее эмоций, когда уже кольцо было у меня в руках? Почему… Я же решил ей верить.

Сам решил. Так почему перестал, даже объясниться не позволил? Больше такого не повторится!

Не понимаю, что на меня нашло. «Умственное помутнение на почве усталости»? Наверное, да. А еще все ее эмоции после того, как я снял кольцо, были как в тумане. Я был уверен, что это все еще обман… Обман из-за амулета. Остаточное действие… Черт!

Набравшись храбрости, я открыл дверь. В доме было пусто и… холодно. Она же не могла уйти так быстро? Рридфферт не докладывал, что с ним хоть кто-то пытался связаться.

Значит, Дина где-то в крепости. Может быть, у подруг?

Я обошел весь дом, заглядывая в каждую комнату. Пусто. Везде пусто.

На кухню заходить не хотелось… я уже знал, чувствовал, что там тоже никого нет. Даже улешей. Но еще я знал, что эта пустота снова воткнет мне нож в сердце.

Нет, надо приказать всем арахнидам перерыть замок. Надо обойти всех ее подруг. Надо… Да, надо предупредить охрану у ворот, чтобы задерживали всех. Всех…

Сжав зубы, я все же заставил себя заглянуть на кухню и замер, уставившись на обломки гитары.

Она сломала ее… Зачем? Она же маг… музыкальный маг! В нашем мире от магии не отказываются!

Черт… черт побери! А если она уже не в нашем мире?

На рассвете я сидел в допросной и пил из горла гномий самогон. Илуватор благородно согласился составить мне компанию. У него тоже был прекрасный повод напиться. Час назад он сам, собственноручно… черт… собственноментально, вот! Сделал свою мать вдовой.