💎Офень флая федьма

— Забодать решил? — съязвила, пытаясь оттолкнуть рукой.

— Угадала, зараза рыжая! — торжествующе завопил супруг.

А ведь и правда, под рукой пупырки какие-то.

— Это что еще за шишки? Опять всех курей насмешил, на каждом повороте грохаясь спьяну, пока домой полз?

— Рога это! — оборотень плюхнулся на кровать. — Которые ты мне наставила! Не стыдно⁈

— Ни капельки! — ответила, почувствовав, как в душе закипает злость. Сон как рукой сняло. — Потому как не изменяла тебе ни разу. Хотя, может, и надо было. Ты-то себе ни в чем не отказывал! Так что чья бы коза блеяла, а твоя бы сеном давилась!

— Опять за старое взялась, — Тим закатил глаза.

— Хотя, погодь-ка, Марьяна. — Прищурился с подозрением. — А я ведь дурень стоеросовый!

Не спорю. В кои-то веки на волка самокритичность напала.

— Чего это она, думаю, всем клеветникам верит, что напраслину на меня, идеального мужа, возводят? Неужто не видит, что это все завистники? А оно вон как выходит-то! — шлепнул себя по колену. — Супружница-то все это специально делает, потому что у самой все места в пушку! А обвиняет меня, чтобы на нее саму не подумал! Хитрая ведьма, как я сразу-то не догадался, что меня попросту дурят, а?

— И как у тебя там извилины вообще расположены, чтобы такие выводы сделать? — кивнула на рожки, что торчали вверх из всклокоченных волос.

— Хотя, есть ли они? Ну, две точно есть: одна чтобы портки надеть, а вторая, чтобы их снять. Второй ты точно чаще пользуешься.

Ну, может, и третья еще имеется, чтобы греховодным местом управлять. Или оно у него своей жизнью живет? Как знать.

Может, едва бабенка какая знойная в поле зрения попадается этому кобелю, как мужской мозг тут же отправляется отдыхать, а управление передается тому, что ниже пояса просыпается. И все, оборотень тут же идет на абордаж, как ополоумевший пират, чтобы изо всех сил повышать рождаемость в нашей округе.

— Клыки мне не заговаривай, ведьма! — волк вдруг прижал к кровати. — С кем изменила, говори сейчас же! Когда, где дело было? Кайся, тогда, может, пощажу!

— Тише, ревнивец, дети спят! — выскользнула из-под него, встала около кровати, чувствуя в душе такой же лед, что половицами холодил босые ступни.

— Правды хочешь?

— Да! — раскатом грома донеслось в ответ, и муж вскочил. — Хочу, и еще как! Ты меня перед мужиками опозорила! Сидели мы, пиво мирно цедили, о важном говорили, и тут на тебе, у меня из башки рога вылезли! Ты бы видела рожи их, я посмешищем стал для друганов!

Усмехнулась едва заметно, надеясь, что сумрак ночи скроет.