💎Офень флая федьма

Свекровь тем временем, возомнив себя богом громовержцем и за компанию молниеметателем, швырнула в нас еще один шар. Его я тоже отбила, он отрикошетил от висевшего на стене амулета и снова угодил в ванну. Та от страха поменяла направление и понеслась прямиком на нас.

Отпрыгнуть успела только Маргарита, мать твою, Тимьян! Я замешкалась из-за Кондратия. Потом поскользнулась на воде с маслами, что сделала пол в комнате катком. Эзра метнулся ко мне. Тут и подоспела ванна.

Мягким подпопником приняв нас в себя, она поскакала дальше, все набирая скорость.

Когда она с размаху врезалась в окно и выломала раму, заорали все — и демон, на котором я практически сидела, и Шуша на моем плече. Шустрая сантехника не остановилась на достигнутом и, просвистев над двором дикой бомбой, шлепнулась на брусчатку между домами, оттолкнулась от забора и лихо понеслась вскачь, будто с горки.

Безмятежно голубое море, что плескалось вдали, озадаченно посмотрело на нас, волнуясь. Кажется, оно было бы не против подобрать волны, будто юбки, и сбежать с нашего пути.

Но увы, такой роскоши мироздание ему не предоставило.

Поэтому мы на нашей «яхте» на всей скорости влетели в лазурные воды, подняв два огромных и, признаю, красивых веера брызг, тут же сели на мель, к счастью — потому что это оказалось все же лучше, чем пойти на дно километром дальше.

— Приплыли, — констатировала я.

И все бы ничего, но, кажется, во время феерического спуска на воду мы кого-то сбили. Интересно только, кого?

Так, кто это тут у нас? Я отодвинула от лица что-то мокрое, скользкое и пахнущее тиной.

О, рыбий хвост! Да какой огромный! Серебром переливается, будто драгоценный.

— О, можно будет знатную уху сварить! — порадовалась, предвкушая, как будет благоухать таверна вечерком. А рыбка, что мы словили ванной, упитанная попалась, супчик наваристый выйдет. Удачно мы прокатились. Все ж нет худа без добра. Вот и от дурной свекрови благо пришло, откуда не ждали. — Жирненький улов!

— Чегоооо? И вовсе я не жирный! — возмутился хвост.

Вернее, его хозяин. Плавник шлепнул меня по щеке, изящно выписал дугу в воздухе и взамен, поменяв диспозицию «рыбки», передо мной появился мужской торс.

— Ух ты! — сорвалось с губ, пока глазела на эту гладко-розовую красоту, по которой капельками, будто заигрывая, стекала морская водичка. Переливы перламутра подчеркивали мускулистость и манили прикоснуться к кубикам на животе несостоявшегося супчика.