— Пусть сперва закапывалки отрастят…
С этими словами он перевернулся на живот и тоже поднял к глазам бинокль.
— О-па! А вот и первая отросла. Посмотри, Димон. Ориентир девять, лево пятьдесят…
Уваров тут же повернулся и посмотрел туда, куда сказал Михаил Ланцов. Левее ориентира — кривого разлапистого одинокого вяза, ползли три танка. «Сомуа». Два новых с длинными трехдюймовками и один старый, с короткой тоненькой спичкой сорокасемимиллиметрового орудия в маленькой башне.
— Передовой дозор, — сообщил Дмитрий в пустоту.
— Трогать не будем, пусть махра поработает.
Он поднес ко рту микрофон и сообщил исполняющему обязанности командира бывшего полка капитану Барсукову, что артиллерия себя открывать не станет. Василий Барсуков помолчал в ответ, потом хрипло выплюнул:
— Ладно. — Таким тоном, словно обложил Уварова отборным матом.
— Было бы у меня бронебоев побольше — попробовал бы помочь, — тоже в пустоту сообщил Ланцов.
Уваров промолчал. А чего говорить, если и так знаешь, что у зениток бронебойных снарядов резервного «бэка»[408] — шиш да маненько.
Где подчиненные Ланцова истратили свой РБК, Михаил не говорил, а Дмитрий не спрашивал. Как не спрашивал и о том, куда, собственно, делся механизированный полк, в который должен был входить дивизион зенитчиков. За последние пять дней непрерывных боев части перемешались так тщательно и так качественно, что разбираться с «потеряшками» будут уже только после победы. Если они уцелеют к тому времени…
Майор кирасиров Жоэль Туфе отправился на разведку лично.
Потому что со вчерашнего дня он не имел ни малейшего понятия о том, где он находится, и куда подевались остальные. Вчера третий кирасирский полк, в котором имел честь служить майор Туфе, со всего маху налетел на русские танки. И это были не ставшие уже привычными Т-28А, с которыми S41 и S40 кирасиров боролись почти на равных. Эти были похожи на ожившие детские ночные страхи: приземистые, обтекаемые, с непробиваемой броней и оттянутыми назад башнями, из которых били орудия чудовищного калибра.
От полного разгрома третий кирасирский и бригаду сенегальских стрелков спасло только то, что русских оказалось немного — машин тридцать, не больше. Правда, у них еще имелись бронеавтомобили и бронетранспортеры, которые бодро и в хорошем темпе разобрались со стрелками из далекой Африки, но вот уж на них-то кирасиры отыгрались: на поле остались дымить и догорать не только французские машины, но и штук сорок русских, в разной степени побитости.
