Часть сенегальских стрелков, которым не хватило места на броне, и макаронники топали пешочком. В тылу колонны пыхтели выхлопами две самоходки «Бассотто»[410] — одни из немногих приличных представителей безумного итальянского танкостроения.
Жоэль Туфе по всем правилам военной науки выбрал себе место в середине колонны. Это место было самым подходящим для командира: все видно и безопасно. Если налетит русская авиация, ударят либо по голове, либо — по хвосту колонны. Середину обычно не трогают, вот командиры ее и выбирают.
Звука подлетающего снаряда Туфе не услышал. И никогда не узнал, был ли осведомлен о тактической хитрости командиров неведомый ему артиллерист, или нет. Тяжелый гаубичный снаряд грянул почти вплотную к командирскому S41 и опрокинул его набок. Майора милосердно шарахнуло головой о броню, поэтому он не услышал диких воплей экипажа, и не рвал в нечеловеческом ужасе перекошенные люки в те последние несколько мгновений, что остались до взрыва боекомплекта…
Капитан Василий Барсуков вжался в землю и закричал в микрофон:
— Первый, я — Муха! Есть накрытие! Есть!"
"На батарее капитан Уваров взмахнул рукой и скомандовал:
— Батарея! Прицел прежний, четыре снаряда беглым… огонь!!!
Сенегальцы услышали свист подлетающих снарядов и заметались в поисках укрытия.
Но свист снаряда слышно секунды две-три — не больше. А за две-три секунды никуда особенно не убежишь и не спрячешься.
Двадцать полуторапудовых снарядов обрушились на колонну точно огонь небесный, и на мгновение казалось, что на дороге происходит генеральная репетиция апокалипсиса.
Однако первое впечатление было, увы, обманчивым. Разумеется, сенегальским стрелкам досталось по самое не балуй, но самим танкам — не так уж и сильно. Кроме командирского был уничтожен еще только один SOMUA S40, еще с десяток французских машин получили повреждения, но к сожалению — не фатальные.
Кому-то осколками ссекло гусеницу, у кого-то иззубренный кусок металла застрял в щели между надгусеничной полкой и фальшбортом, заклинив ленивец, где-то ударом надкололо триплекс — но в общем танки не потеряли боеспособности.
Избежали тяжелых потерь и итальянцы: легендарная отвага потомков римских легионеров удерживала их в тылу, так что берсальеры отделались десятком раненых.
Командование уцелевшими французами принял майор Пупи.
