Не обращая на это ни малейшего внимания, Павликов вырубил крепкую ветку с крючковатым сучком и аккуратно снял висевший над маленьким костерком чайник с огня. Юрисима вытащил из ранца небольшую лаковую коробочку, раскрыл ее и достал оттуда несколько пакетиков из полупрозрачного шелка:
— Какой чай будем пить сегодня, Анатону-сан? Русский или японский?
Прежде чем ответить, Павликов прихлопнул у себя на шее нахального москита, затем вытер подаренным Тадаеси шелковым платком лицо и шею.
— Жара, как в бане, — сказал он и снова протер лицо от пота. — Давай японский, он, говорят, лучше жажду утоляет.
Название «японский чай» изрядно потеснило «зеленый чай» в русском языке. Да и в самом деле, не такой уж он и зеленый, если разбираться всерьез. А «русский чай» прочно обосновался в японском — до этого там даже не было определения для «черного чая»…
В больших кружках заваривались пакетики зеленого чая, Павликов вытащил завернутый в вощеную рисовую бумагу колотый сахар, а Юрисима — картонную коробочку с мидзуекан[421].
В этот момент снова грохнуло, и снова чуть вздрогнула земля…
— Кучно бьют, — лениво заметил Антон.
— Пристрелялись, — подтвердил Тадаеси.
— Похоже, что нам надо поторапливаться, дружище. Сейчас ваши морячки закончат, и наша работа начнется, — и Павликов принялся ожесточенно дуть на обжигающий напиток.
Юрисима сунул в рот кусок сахару и сделал большой глоток чая.
Подышал ртом, пережидая ожог, и уже собрался было повторить, как на поляну выскочил худой жилистый японский солдат. Это был вестовой роты Кендоро.
— Товарищи тюи, товарищи тюи, — зачастил он. — По радио передали сигнал «Орхидеи еще не зацвели»! «Не зацвели еще орхидеи»!
— Эх ты ж …! — выдохнул старший лейтенант Павликов, с сожалением выплеснул чай на землю и сунул кружку в котелок. — Пошли, братишка, труба зовет!
Юрисима подхватил свой вещмешок, затем вылил чайник в костер и заторопился за своим другом.
На самой границе опушки, в густых, переплетенных лианами зарослях пряталась техника второй роты. К изумлению советского командования, японские товарищи настояли на использовании в Малайской десантной операции только легкой техники. И неважно, если она была устаревшей — основное ограничение накладывалось по весу.
