Скрепя сердце Конев отдал приказ вывести из состава 4-й механизированной дивизии все сорокатонные ИСы, которых сменили более легкие ветераны Т-28АМ и даже специально разработанные плавающие танки КН-1Д[422], чей малый вес позволял доставлять их даже на внешней подвеске тяжелых самолетов и вертолетов. Что, естественно, повлекло за собой изменение в штатном расписании частей и подразделений.
В отличие от обычной — континентальной, вторая рота имела в своем составе не один, а два танковых взвода, при сохранении трех остальных взводов в полном составе.
Шесть «каэнок» — на армейском арго, «коников» — давали некоторую надежду, что мощный залп шести 85-мм орудий хоть как-то компенсирует тонкую, противопульную броню. Кроме них в роту входили обычные для механизированных войск взвод БА-12[423] и мотоциклов со станковыми гранатометами, а также два взвода мотопехоты на БТР-40 — здоровенных восьмиколесных чудовищ с гробообразными, открытыми сверху корпусами и двумя пулеметами — обычным и крупнокалиберным — на вертлюгах.
Японская мотопехота была оснащена значительно скромнее: один взвод имел на вооружении семитонные бронетранспортеры на базе снятого с вооружения танка «Ха-Го», остальные — грузовики «Ниссан 80», трехколесные мотоциклы «Куроган» и велосипеды.
Павликов угнездился в башне головного «коника» второго взвода, подключил шлемофон к радиосети и поинтересовался:
— Хризантема-один, я — Береза-два. Тадаеси-сан, ты там как?
— Очень хорошо, Береза-два-сан, — прохрипело в наушниках. — Пускай своих.
"
"Коротенькую колонну возглавили японские мотоциклисты. Их трехколесные мотоциклы не имели пулеметов, но зато все пятеро членов экипажа каждого были вооружены русскими автоматическими карабинами АК и реактивными гранатометами. Кроме того, на двух мотоциклах стояли «Абакан-го» — японская лицензионная копия советской легкой рации «Абакан».
Яростно треща моторами, «Куроганы» углубились в джунгли. Следом за ними шли КН-1Д первого взвода и бронеавтомобили, затем — русские и японские мотострелки, и замыкали небольшую колонну танки второго взвода.
Мотаясь внутри бронированной коробки танка, старший лейтенант Павликов негромко, но прочувствованно поминал тихим незлым словом местную жару и влажность, конструкторов, спроектировавших танк «Кирилл Новиков первый, десантный», рабочих, выпустивших его, малайские джунгли и англичан, додумавшихся здесь обосноваться. При этом он ухитрялся наблюдать за дорогой и попутно давить москитов, пробравшихся в танк.
