Женя Кострикова[459], которую пластические хирурги превратили из просто симпатичной девушки в настоящую мужскую погибель, лично отправила на тот свет восемь из двадцати шести ученых и пять инженеров, занимавшихся ядерной бомбой в США, а еще двенадцать умудрилась переправить вместе с семьями в СССР. Да и в самом деле: что всегда сочувствовавшему коммунистическому движению Оппенгеймеру, или члену компартии Себеру делать в оплоте империализма? Нечего, абсолютно нечего…
Теперь ее и несколько других товарищей, входивших в группу, награждали за успешное выполнение приказа.
Тихо и практически келейно, но в присутствии первых лиц государства — Калинина, Молотова, Ворошилова и Берии, — что придавало мероприятию совсем другую окраску. Наконец Калинин справился, и под аплодисменты Женя отошла к столу, где уже поставили шампанское, и ловко подхватила бокал на тонкой длинной ножке.
Сталин, стоявший пообочь, одобрительно улыбнулся и внимательно посмотрел на дочь своего старого друга и верного соратника, союзника, сподвижника.
Он искал в ее лице знакомые черты и легко обнаруживал их. Упрямый лоб, внимательные глаза, чуть поджатые губы…
Слегка наклонившись к Евгении, Иосиф Виссарионович спросил:
— Что, дочка, тяжело было?
— Никак нет, товарищ верховный главнокомандующий, — Женя озорно улыбнулась, и в зале словно включили дополнительное освещение. — Тяжело было в учении. Несколько раз думала: все, сейчас сдохну. А потом оказывалось, что это только начало…
Сталин хмыкнул. Он вспомнил рассказы Васьки и Артема об обучении у Стального Кира, представил себе, что должна была испытывать эта молодая, совсем еще молодая девчонка, например, на марш-броске, и поежился.
— Может, есть просьбы, пожелания или какие-то вопросы?
— Просьб нет, товарищ Сталин. — Майор Кострикова тряхнула светлыми кудрями, выбивавшимися из-под форменного берета[460]. — А вопрос… — Она ярко улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Сталину. — А что вы делаете сегодня вечером?
Сталин усмехнулся.
— Ну, ты, дочка, удивила. Зачем тебе старый, больной грузин, неужели молодых парней вокруг мало?
— Парней много, а товарищ Сталин — один! — Она упрямо сжала губы.
— Вот Надежда Новикова, уж вообще ничего и никак — без слез не взглянешь! — какого мужа отхватила! А я чем хуже?
— Лучше, лучше… — Сталин хотел взмахнуть рукой, но вовремя вспомнил, что держит бокал с шампанским. Внимательно наблюдая за девушкой, он отпил и поставил бокал на столик. — Значит, приглашаешь меня на свидание? — Он хмыкнул. — Решительная.
