— Некоторые товарищи на местах, — кричал он визгливо, — должно быть, забыли, что на свете существует такая вещь, как партийная дисциплина! Наверное, нужно напомнить некоторым товарищам, что партия — это не только прекрасное слово, но и в первую очередь — очень важное дело. Именно этому учит нас товарищ Сталин!
Начальник аэропорта — молодой, но уже тучный грузин — вздрагивал и опасливо оглядывался, словно опасаясь, что «кровавая гэбня» вот-вот ухватит его за филейную часть тела. Николай Иванович в справедливом негодовании обернулся к своим сопровождающим и, найдя взглядом Чкалова, обратился к нему:
— Товарищ комбриг, скажите нам: если в армии командир не выполнит приказ начальника, что ему за это будет?
— Смотря какой был приказ, — рассудительно проговорил Чкалов.
— А то ведь и к стенке прислонить могут.
Начальник аэропорта при этих словах сморщился и, казалось, был готов вот-вот разрыдаться. Но в этот самый момент в здание вошел высокий человек в кожаном плаще.
За ним следовали несколько командиров в форме НКВД.
— Здравствуйте, товарищи. Я — Гоглидзе,[94] — представился вошедший. — Прошу извинить за задержку. Мы думали, что вы ночью не полетите. Откуда нам было знать, что у вас сам Чкалов пилотирует.
Увидев красавца-грузина, Ежов сменил гнев на милость и гордо проследовал в машину, не забыв, однако, приказать переобмундировать всех прибывших с ним.
— У вас тут, товарищ Гоглидзе, еще совсем осень, а у меня — люди в зимней одежде.
Неудобно им будет, да и лишнее внимание привлечет.
— Сделаем, — коротко бросил Гоглидзе и отдал гортанную команду по-грузински. Затем сам распахнул дверь аэропорта: — Прошу…
Новиков и Россохин предложили остановиться в той же гостинице, где умер Лакоба. Ежов, подумав, согласился, и следственную комиссию отвезли на проспект Руставели в гостиницу «Ориент».
Гостиничная обслуга, предупрежденная суровыми товарищами из НКВД, встретила высоких гостей во всеоружии: рядами стояли горничные, дежурные и администраторы, официанты и метрдотели, а из ресторана доносился дразнящий аромат вычурных блюд кавказской кухни.
Директор гостиницы товарищ Згуриди лично выскочил навстречу и принялся настойчиво приглашать в самые лучшие номера, в ресторан, в знаменитые бани «Ориента». Но его ждало горькое разочарование: несмотря на усталость от перелета, следствие тут же приступило к работе.
