В сопровождении своей группы и новых сотрудников-переводчиков Кирилл направился по адресам, взятым у домочадцев Сухишвили — собирать всех, кто был на том злосчастном ужине. И тут же, у входа в Управление, столкнулся с какой-то непонятной, но явно угрожающе настроенной толпой. Возглавляла ее одетая в длинное черное платье и распахнутую соболиную шубку женщина лет тридцати пяти, высокая и статная горянка. Однако лицо ее носило явные следы бурной жизни и выглядело так, словно кто-то взял хорошую фотографию и, слегка смяв ее, снова попытался разгладить.
«Пьет, — с ходу определил Кирилл. — А судя по ноздрям, по краям которых явственно проглядывали тонкие ниточки сосудиков, — с кокаином дамочка знакома не понаслышке. Да и вот эти морщинки около глаз… Такие морщинки обычно свидетельствуют о бурной и беспорядочной половой жизни. Короче, погуляла, леди, погуляла. Если это, конечно, не актриса кино. Там косметика похожие следы оставляет…»
От этих размышлений Новикова оторвал высокий, гортанный голос женщины, которая начала с места в карьер выкрикивать какие-то слова, и, если судить по интонации, слова эти явно не были вежливым приветствием.
Да не были вежливыми вообще.
— Что ей надо? — спросил Кирилл у стоявшего рядом Гии. — Чего она надрывается?
— Она кричит, чтобы ей отдали тело мужа, — ответил тот вздрагивающим от сдерживаемого гнева голосом. — Бранится очень. Сильно бранится.
«Так это — жена Лакобы? Вот это удача! Сама приехала…»
Новиков поднял руку:
— Гражданка Лакоба, в настоящий момент следствие по делу об убийстве вашего мужа продолжается, и тело вам передано быть не может.
Но вы приехали очень вовремя: нам нужно задать вам несколько вопросов.
Услышав это, Сари Лакоба выкрикнула какую-то длинную фразу, в которой Кирилл сумел разобрать только слово «Берия», потом вдруг завизжала и прыгнула к Новикову, целя растопыренными пальцами ему в лицо. Тот привычно, словно на тренировке, ушёл от атаки и легко ткнул развоевавшуюся фурию тремя пальцами в межключичную впадину. Женщина издала хрюкающий звук, ее глаза закатились, и она мешком осела на землю.
Толпа взревела. Новиков заметил, как несколько человек потянулись к оружию, и не раздумывая скомандовал:
— К бою!
Его команда, которую он дрессировал и натаскивал уже четыре месяца, не подвела. Мгновенно, отработанными движениями, они рассредоточились, окружая толпу, сухо треснули автоматы. Человек двадцать упали наземь, а остальные замерли, оторопев от ужаса.
— Оружие — на землю! — рявкнул Ходжаев.
