Как?.. Как?..
В этот момент он был так похож на встрепанную ворону, что Берия и Молотов не сумели сдержать улыбки, а Ворошилов просто расхохотался. Не удержался и Сам. Сталин смеялся негромко, словно стесняясь своего смеха, но веселые искорки в глазах явственно свидетельствовали: Вождь откровенно веселится.
— Как же это так вышло, товарищ Власик? Товарища Новикова ваши подчиненные досматривали-досматривали, а нож просмотрели?
Николай Сидорович, явно не ожидавший такой «подлости» от Новикова, наконец пришел в себя и с укоризной спросил Кирилла:
— Зачем же вы так, товарищ Новиков? Ну зачем?
Тот пожал плечами:
— Да вот, видите ли, товарищ Власик, я за столько лет с оружием, можно сказать, сроднился.
Я без него себя точно голый чувствую. Ну не мог же я в гости голым пойти?
Чем вызвал новый приступ веселья.
— Вот видишь, Василий, ручка — из специального каучука, и в руках она не скользит. А прочность хвата — определяющая для точности наносимого удара.
Младший Сталин кивнул, крепче ухватил нож и тут же нарвался на новое замечание:
— А вот так сильно давить не надо.
Знаешь, один умный человек сказал как-то: «Шпага — это птица. Будешь держать ее слишком крепко — задушишь, слишком слабо — она улетит».[28] Специфика ножевого боя в том, что нужно быстро нанести резаную рану противнику и не нарваться на контратаку. Примерно вот так. — Двигаясь словно в замедленной съемке, Кирилл показал несколько базовых связок и, остановившись, внимательно посмотрел, как пацаны усердно машут руками в попытке повторить движения Новикова.
После двадцатиминутной тренировки Кирилл решительно поднял руку:
— Так, на первый раз достаточно, а не то завтра с постелей не встанете. Мышцы ныть будут. — И увидев огорченные физиономии ребят, усмехнулся: — Переходим к культурной программе. А ну, брат Василий, показывай: где у вас тут гитары водятся. Бойцы, вперед!"
"Светланы откровенно скучали. Оба кукленка-голыша уже были выкупаны, одеты, накормлены «кашей» из песочницы, снова раздеты и уложены спать.
Большая французская кукла с фарфоровой головой и настоящими волосами, которую подарил дядя Паша,[29] уже восемь раз причесана, семь раз переменяла платье и шесть раз — туфли. Щенок Кутька вырвался и убежал к охранникам, которые фальшивыми голосами утверждали, что не видели своего любимца, а серый котенок Мурзик, насмотревшись на страдания Кутьки, залез на высокую березу и отказывался слезать, даже когда ему предложили кусок колбасы.
