Офсайд

– Тебе и должно быть больно. Ты разве не знала? – ухмыльнулся Джейсон, неожиданно отпустив ее. – Мы пришли. – Он останавливается у железной двери, отпирая ее ключом. – Я хотел дать тебе время на подготовку. Обычно все так и происходит. Мы бы плавно перешли к жестким играм, чтобы ты была морально настроена. Честное слово, я собирался быть гостеприимным и добрым. Ты сама виновата. – Он поворачивается и смотрит на нее сверху вниз без всякого выражения.

– Я больше не буду. Я сделаю все, что ты скажешь… – заставляет ее говорить инстинкт самосохранения.

– Конечно, сделаешь, – пожимает плечами Джейсон, снисходительно улыбаясь. Наклонившись, он хватает ее за шею и заталкивает внутрь комнаты.

Лекси падает, ударяясь затылком, и глухо стонет от боли. С грохотом захлопывается металлическая дверь. В комнате полная изоляция звука и абсолютная тьма. Она слышит дыхание своего мучителя где-то совсем рядом. Когда вспыхивает яркий свет, ранящий болезненную сетчатку глаз, Лекси жмурится, инстинктивно закрывая глаза руками, и ощущает, насколько сильно опухла правая щека и нос.

Она сжимается в позу зародыша, пытаясь защититься от дальнейших действий зверя, с ледяным любопытством наблюдающего за ней. Поверхность, на которой она лежит, холодная и гладкая. Поэтому, когда Джейсон снова хватает ее за волосы, чтобы подтащить к стене, она почти не чувствует боли, тело легко скользит. Лекси открывает глаза, с ужасом оглядываясь по сторонам. Квадратная небольшая комната без окон и практически без мебели, не считая унитаза и душевой кабинки в углу. Никакой шторки или перегородки. Но самое ужасное не в этом. Стены, пол и потолок – полностью зеркальные. Лекси слышала, что люди легко сходят с ума, находясь в зеркальной коробке. И это не удивительно. Куда бы девушка не посмотрела, везде видела отражение чудовищного и красивого Джейсона Доминника. И в отличие от своей жертвы, он чувствовал себя комфортно и наслаждался происходящим. А она выглядела жалкой, разбитой шлюхой в порвавшемся в нескольких местах эксклюзивном платье, с опухшим лицом и размазанным по всему лицу макияжем.

Она закричала, когда несколькими резкими движениями Джейсон разорвал остатки платья, сдирая его с нее. Она вжималась в холодную зеркальную стену за собой, пытаясь прикрыться. Но он не дал ей шанса.

– Не дергайся, сука! – рявкнул он, клацнув зубами, как бешеная собака, срывая остатки одежды, оставляя синяки на бледной коже от грубых прикосновений.