Офсайд

Дергает вверх, пока она не становится в нужную ему позу. Клочки волос торчат между его пальцами, Александра беззвучно рыдает, умоляя его остановиться, но тем самым провоцируя обратный эффект. Джейсон фиксирует ее голову напротив своего паха, не давая пошевелиться. На очередную просьбу не делать «этого», сильный шлепок ладонью по губам вызывает онемение и обжигающую боль. Из-за застилающих глаза слез, она не видит, но слышит характерный звук расстегивающейся ширинки. Девушка делает еще одну попытку… Схватившись за руку, которой он крепко держит ее волосы в сжатом кулаке, она поднимает на него полный отчаянья взгляд.

– Я не могу… Я не умею…

– Что за бред. Ты – шлюха. – Зрачки его глаз расширяются, прежде чем он снова ударяет ее по щеке. На этот раз не сильно, но показательно. Это его ответ на ее мольбы о помиловании.

– Тварь. Грязная шлюха. – Звонкий удар по губам, еще один. И еще.

В голове девушки звенит. Она уже не понимает, что происходит. Джейсон хватает ее за подбородок, нажимая на челюсть большим и указательным пальцами.

Слезы беззвучного отчаянья льют из глаз Александры, смешиваясь с кровью и превращаясь в розовые ручьи, стекающие по подбородку на шею и грудь. Насильник засовывает свой возбужденный орган ей в рот, тянет за волосы на себя, проталкивая прямо в горло. Девушка мычит, задыхаясь и давясь. Когда он входит до упора, девушку начинает тошнить тем скудным обедом, что она успела съесть. Джейсон резко отстраняется, одновременно толкая ее в грудь. Так, что несчастная отлетает на пару метров, приземляясь на спину и снова ударяясь головой.

– Мерзкая свинья. Ты все это вылижешь, тварь, – шипит он.

Но она уже не слышит. Когда обходя рвотные массы, мужчина подходит к ней, пихая ногой, словно собаку, девушка уже без сознания.

Александра приходит в себя медленно и тяжело. Каждая мышца ее тела, каждая клеточка кожи окутана огненной болью. Жар наполняет ее изнутри и снаружи. Девушку бьет озноб такой силы, что стучат зубы, а может, это последствия шока. Она пытается открыть глаза и не может.

Они затекли. Оба. Ощущения чужеродных образований на лице. Губы распухли, ими невозможно шевелить, горло дерет так, словно его царапают изнутри железной щеткой. Ей хочется в туалет, но нет сил, хотя… она вспоминает, что он где-то рядом… А потом она вспоминает все, что с ней произошло, и начинает дрожать еще сильнее.

– Тихо, не дергайся, – произносит где-то рядом женский голос. Незнакомый, с едва заметным акцентом. – Сейчас я сделаю укол.