Офсайд

 – Здесь должна быть девушка, которая понимает, что мне нужно. А ты не готова. Я не хочу никого учить. Мне это на хрен не сдалось. Десять часов в день у меня тренировки. Это чертовски сложно. И когда я приезжаю домой и хочу снять стресс, мне не нужна забитая малолетка, которой необходимо каждый раз вбивать, что и как я хочу. Я нанимал девушек, которые разделяли мои взгляды. Иногда я перегибал палку, но подарки всегда возвращали им хорошее настроение. Не поверишь, но многие из них мечтают вернуться сюда. Это, как наркотик, дорогая Александра.

Научишься принимать его, и уже не слезть.

Лекси слушала его и понимала: каждое слово Джейсона – еще одна умелая манипуляция над ее сознанием. Стадия запугивания пройдена, и когда она уяснила урок, Джейсон пытается объяснить ей, что модель подобных отношений садист-жертва нормальна, и в этом ничего зазорного нет, многим это нравится, а она неправильная и зажатая ханжа должна принять это, как истину. Смысл предельно понятен. Только вот она далеко не дура.

– Ты уж постарайся не разочаровать меня, дорогая Александра, – напоследок произносит он, вставая на ноги.

И медленно уходит. Девушка провожает ненавидящим взглядом его подтянутую задницу, забыв, что он видит отражение ее лица во всех зеркалах, и выражение глаз тоже.

– Сегодня тебе оставят свет, принесут ужин и полотенца. Я умею быть благодарным, – не оборачиваясь сообщает Джейсон и выходит, запирая за собой дверь.

И после его ухода свет не гаснет. А через полчаса ей приносят чистый комплект постельного белья и банное полотенце.

Позже – обещанный ужин.

Александра не прикасается к еде. И дело не в том, что она хочет продемонстрировать свое несогласие с нахождением здесь. После пережитого стресса ее организм отказывается принимать пищу. Девушка пьет воду и пытается есть хотя бы по чуть-чуть, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. И закрываясь в душевой кабинке третий раз подряд, после ухода Джейсона, она включает почти горячую воду… Сколько угодно можно прятать свои чувства и эмоции, но психические реакции, которые побуждают поведенческие, ей не подвластны.

Лекси росла в Пакистане и видела много насилия, как на улицах, так и по телевидению. Но лично ей никто никогда не угрожал. Ее любили родители и учителя. Она всегда нравилась людям, хотя ничего специально для этого не делала.

Эту ночь она опять не спала. Просто лежала на своем матрасе на чистых простынях, смотрела на свое отражение в потолке и думала о родителях, о прошлом, о своей сестре.