Усталости после поединка и битвы в нем почти не было заметно, только лицо немного осунулось, но в остром блеске глаз, в учащенном дыхании угадывалось беспокойство, будто для полного торжества Одду нужно было одержать еще одну победу, но теперь уже без помощи острого железа. Яромила чувствовала, что его напор направлен на нее, и это ее пугало. Всего, что произошло, оказалось слишком много для одного раза — она была совершенно обессилена и в крови еще бродили воспоминания о недавно пережитом чувстве божественного всемогущества.
Пронзительный взгляд Одда, прикосновение его теплой жесткой руки напоминали ей о вчерашней ночи, и все это волновало девушку до глубины души, наполняло дрожью. В ее жизнь вместе с ним вошло нечто огромное и важное, с чем она не могла справиться сразу. Она и желала этого, и тревожилась, но больше всего ей хотелось немного передохнуть.
— Не до сказаний мне сейчас. — Ярмила прижала свободную руку ко лбу и закрыла глаза. — Пусти, князь. Мне бы хоть умыться, косу заплести.
Хожу тут… будто русалка…
Но Одд не выпускал ее руки и не сводил с нее настойчивого, почти требовательного и восхищенного взгляда. Теперь, когда он так ясно увидел в ней свою богиню-покровительницу, ему жаль было отпустить ее от себя даже ненадолго.
— Как валькирия. Как Дева Битвы, Дева Щита, — восторженно произнес он и, взяв ее другую руку, отвел от лица. — Светлоликая и Украшенная Золотом — имена богини Торгерд, и я не думаю, что когда-нибудь даже в самом Халогаланде находилось более достойное ее воплощение.
Войско вернулось в Ладогу всего за три дня до Купалы. Из взятых в плен людей Иггвальда больше половины выразили желание служить Одду, и он счел, что принять их в свою дружину ему более выгодно, чем продать. Таким образом, его силы пополнились еще двумя кораблями и почти сотней воинов. Подобные случаи в Северных странах нередки: остатки дружины побежденного вождя вливаются в дружину победителя, доказавшего, что его удача сильнее, и уже под его стягом продолжают путь за подвигами, славой и добычей.
Остальных Одд велел освободить и даже выделил им самый маленький из Иггвальдовых кораблей — пусть возвращаются в море и несут с собой весть о том, как Одд сын Свейна отомстил своему врагу, а также о том, что вик Альдейгья пользуется покровительством могучего вождя и может за себя постоять.
О битве и об участии в ней дочерей Домагостя по округе ходили удивительные рассказы, далеко превосходившие действительность.
