Все уже шли с венками на голове и на груди, подпоясанные жгутами из травы и цветов, веселые, румяные. Дома венки повесили на рога коровам, у кого они были, у дверей, окон и ворот и особенно щедро натыкали во все щели полыни — оберег от русалок, которые сегодня, перед своим уходом из земного мира, могли натворить бед.
Пришла домой и Дивляна с младшими братьями и сестрами, привела с собой Вольгу, тоже в венке, сплетенном ее руками. Одду несколько молодых женщин во главе с Хвалинкой тоже поднесли пышный венок, и он принял его с улыбкой и благодарным поклоном, хотя на самом деле надеялся получить сегодня цветы из других рук.
Конунг и теперь продолжал всматриваться в стайку ладожских красавиц, выискивая свою богиню Торгерд. Отсутствие Яромилы тревожило его все больше — без нее праздник наполовину потускнел. Чем дальше шло веселье, тем больше росло разочарование Одда.
Но вскоре он заметил, что к дому воеводы стали собираться люди. К дверям подвели коня, светло-серого, почти белого. Грива его была увита цветами, круп украшали цветочные жгуты, красная попона была обшита ярко начищенными медными бляшками, подвесками и бубенчиками.
Вот двери открылись, весь народ закричал… Милорада и еще две женщины в таких же, как у нее, головных уборах с рогами — это были Велерада и Солога, другие ладожские «Макоши», — вывели из дома девушку. Одд узнал ее только по росту — а еще по тому, как сильно забилось сердце при виде этой странной фигуры. Девушка была с головой укрыта большим покрывалом из белого шелка, из-под которого едва виднелись подолы красной исподки и белой верхницы, а поверх покрывала ее глаза были завязаны широким красным поясом — мужским, позаимствованным у братца Доброни, как у недавно женившегося и счастливого в браке.
— закричал Домагость, и народ завопил, замахал своими венками и цветами.
Рукава у нее и впрямь были длинными, до самой земли, и тоже обшиты бронзовыми бубенчиками. Не ступая на землю, она ждала, пока к ней подведут коня, а потом поднимут на руки и посадят в седло.
Под восторженные крики и пение две девушки — Оленица и молоденькая чудинка Ельма — повели по Ладоге коня с сидящей на нем Лелей, и вся толпа повалила за ними."
"Конь шел шагом — под покрывалом, ничего не видя из-под повязки, держась за гриву через длинные рукава, Леля с трудом могла на нем усидеть. А ездить предстояло долго. Нужно было обойти всю Ладогу, от Велеши до Извоза, посетить все источники, ближние поля и жальники.
