Мужики сидели возле бочек с медовухой, в нетерпении поглядывая на них и намекая, что, дескать, пора бы и попробовать. Не перестояла ли? Но молодая Святоборова жена Солога, вооруженная здоровенным черпаком на длинной ручке, бдительно охраняла припас, и приближаться никто не смел. Женщины замешивали тесто для блинов в большой кадушке — близилось время общего пира. Стояли широкие горшки с молоком, творогом, сметаной, сыром, медом, ягодным киселем.
Девушек было мало, и это сразу заметил Одд, который надеялся, что хотя бы теперь Яромила присоединится к подругам и будет вести себя, как обычная смертная.
Но может, она вовсе не придет, может, бывшей невесте Волхова запрещено появляться на люди в тот день, когда она якобы ушла к своему грозному жениху? При мысли об этом Одд чувствовал досаду и даже ярость — сейчас он готов был вызвать на бой самого бога этой реки за право владеть Яромилой.
Людей на луговине, раскинувшейся между берегом и лесом, собиралось все больше, изредка мелькали и девушки, но той, кого он искал, по-прежнему не было.
К Одду подошел Домагость — как жрец Перуна, он был одним из главных руководителей всего действа. В нарядной красной рубахе с Перуновыми знаками и бронзовыми бубенчиками, непрерывный звон которых обозначал Перунов гром, с высоким резным посохом, украшенным теми же узорами, взмокший, растрепанный, он, однако же, был весел и воодушевлен.
— Пойдем, князюшко, я тебя на хорошее место проведу! — предложил Домагость, указывая на бревна возле костров, покрытые овчинами.
Они предназначались для старейшин, в то время как всякая мелочь должна была сидеть на траве, где придется. — Скоро будем огни возжигать, пирование начинать!
— А где твоя старшая дочь? — тайком осведомился у него Одд по пути. — Или о ней нельзя говорить? Она сегодня еще придет?
— Придет, придет! — Домагость, которому женщины не могли отказать в праве «попробовать» медовуху, ободряюще похлопал варяжского князя по спине. — Не беспокойся, появится еще. Ведь Леля — она не только Волхова невеста, она еще и русалкам-росеницам старшая сестра и владычица, Росяная Мать! Будут русалки, будет и Леля! Смотри во все глаза — не пропустишь!
— А кто эти рю… рюсалк… — спросил Одд у оказавшегося рядом Раняты.
"
"— А это, как ты давеча рассказывал, которые у вас в горах и в лесах живут и добрым людям пакости делают, — охотно объяснил тот.
— Хулдры? Тролли?
— Вот-вот. Красивые девки и на любовь охочие, только нечистые. Так что от любви их ничего доброго не бывает.
