Во времена свейского владычества отважные конунги с сильными дружинами не раз отправлялись на юг и порой возвращались оттуда, поуменьшившись в числе, но с богатой добычей, и приносили с собой вести о Греческом море и несметных богатствах тамошних стран, а также о многочисленных словенских и иных племенах, земли которых им приходилось пересекать. В сагах, которые викинги потом рассказывали долгими зимними вечерами в Альдейгье, повествовалось о чудесных красавицах, дочерях тамошних царей и князей, и на этих красавицах женились после совершения подвигов отважные воины, получая с ними в приданое половину земли могущественного тестя.
Некоторые на самом деле привозили с собой женщин, взятых в качестве добычи — иной раз светловолосых словенок, а то и смуглых, большеглазых гречанок, не слишком-то красивых на привычный взгляд. Едва ли какая из них была царской дочерью, однако же эти пленницы служили живым подтверждением успешности походов.
Но это все кощуны и басни, действительность же была такова, что после изгнания свеев и разрушения торговых путей на юг по Днепровскому пути больше не ходили, предпочитая Волжский.
Как говорили торговые люди, в низовьях Днепра путь к богатым греческим землям преграждали опасные и неуправляемые кочевые племена. К тому же днепровские пороги в нижнем течении, в прежние времена проходимые, теперь из-за понижения уровня воды стали почти непреодолимы. На Волге Козарский каганат, взимая подати с подчиненных народов, поддерживал мир и безопасность торговых путей, а на Днепре не было силы, способной этим заняться.
В прежние десятилетия большая торговля шла по Дону и его притокам, где жили какие-то саваряне — или северяне, — полусловенское-полуясское племя. Но о землях среднего Днепра, о полянах, деревлянах и уличах на Волхове не слышали уже давно и даже удивились, что эти племена еще существуют на свете и не отошли в область сказаний.
Событие и впрямь было незаурядно, если уж ради такого случая ильмерский старейшина Вышеслав соизволили прислать в Ладогу своего младшего брата Родослава.
И Вышеслав, и Домагость оба вели свой род от дочерей прежнего словенского князя Гостивита и потому видели друг в друге соперников в борьбе за будущую, быть может, княжескую власть над приволховскими и приильмерскими землями. Друг к другу в гости они ездили не часто, и то разве для того, чтобы похвастаться своим богатством и могуществом. Однако нынешний случай был таков, что имел значение и для ильмерских, и для ладожских родов.
