Дивляну он не винил: Загор и Невер рассказали, что она была почти в беспамятстве даже тогда, когда жрицы ее нашли, и уж совсем ничего не понимала, когда ее увозили. Гневаться на парней Вольга тоже не мог: не наткнись жрицы на их шалаш, его невеста могла бы умереть. Но теперь, когда она спасена, о ее появлении знает весь Словенск, а он, Вольга, не может к ней пройти! Хоть еще раз похищай, в самом-то деле! Вот ведь кикимора напряла, Встрешник намутил!
— Уж не судьба, так не судьба! — бормотала Любозвана, пытаясь если не утешить брата, то хотя бы удержать от опрометчивых действий.
— С богами не спорь, брате, может, они и смилуются.
Когда Вольга вдруг явился к ней, будто с горы слетел, да еще и сообщил, что похитил дочь ладожского воеводы, она перепугалась. Любозвана и раньше догадывалась, что неспроста ее братец зачастил в Ладогу и что не только возможность проявить себя в сражении с русью его туда влечет. С кем сразиться, он бы и дома нашел — и чуди кругом полно, и изборский князь Дедобор дремать не дает, да и русь та же с озера приходит… Она помнила, как еще прошлой осенью, на ее собственной свадьбе, брат мимоходом расспрашивал, что за девушки вон те две, рыженькие, вроде Домагостя ладожского дочери… И правда ли, что меньшая вроде покрасивее старшей будет… Тогда ей, невесте, было не до чужих девушек, но теперь она вспомнила эти его расспросы.
Но Любозване и в голову не могло прийти, что Вольга при всей его пылкости и безрассудстве решится на похищение девушки из такого знатного и могущественного рода! Она испугалась: скольких людей он сразу сделал своими врагами! Домагостя и всю ладожскую старейшину — это само собой.
Но и от словенских родичей добра ждать не приходилось. Любозвана не раз слышала в семье мужа разговоры о том, что теперь, когда старейшины Словенска породнились с плесковскими князьями, их надежды стать князьями словен упрочились. И Вышеслав не раз высказывал опасение, что и Домагость, его главный соперник на Волхове, постарается раздобыть себе подобную родню. А если одна из дочерей Домагостя станет невесткой Судислава плесковского, то именно так и выйдет! Понятно, что Вышеслав будет не в восторге и всеми силами попытается этому браку помешать!
— Что же мне делать с вами! — шепотом причитала Любозвана, боясь, как бы кто не подслушал из сеней.
— Горе ты мое! Куда же я вас дену?
— Помоги, Любаша! — уговаривал Вольга, прекрасно знавший, как любит его сестра, и с самого детства привыкший находить у нее помощь и утешение во всех бедах.
