В избе было довольно тесно, парни все время натыкались на стол, лавки, лари, печь, роняя утварь и разбрасывая Добролютины горшки, так что недосушенные травы летели во все стороны. Вольга, крепкий и сильный, был в свои лета отличным бойцом, но без оружия все же не мог быть достойным соперником более рослому и тяжелому Велему, который в последние годы почти всегда выходил победителем в схватках на Велесовых и Ладиных велика-днях.
Уворачиваясь от него, Вольга споткнулся об угол ларя и стал падать. Иной бы при этом сломал себе шею, но Вольга, кое-чему наученный, перекатился, хотя встать не успел. Велем схватил его одной рукой за плечо, а другой за рубаху на боку и изо всей силы швырнул в стену. Ударившись спиной и затылком, Вольга рухнул на пол и остался лежать.
Дивляна все это время непрерывно кричала, но не знала, что делать. Когда Вольга упал и замер, она бросилась вперед и стала колотить брата по голове и по плечам выхваченным из ступки деревянным пестом, которым Добролюта растирала травы и коренья.
Велем одним движением вырвал пест из рук обезумевшей сестры, а та бросилась на колени возле неподвижно лежащего Вольги.
Он не шевелился, глаза его были закрыты.
— Что же ты делаешь, чучело! — крикнула она, обхватив жениха за плечи, и подняла лицо к Велему. — Что ты наделал! Ты его убил, упырь болотный!
— Да не убил я никого! — тяжело дыша, ответил Велем. — Он-то как меня по голове приложил — не пожалел! И ты не пожалела! Глядела, как родного брата обухом по голове, и ничего, кумоха ты трясучая! Последнюю совесть потеряла! Перед чурами не стыдно?
— Я не смотрела! Я не видела даже, как тебя… Я не хотела!
— А чего ты хотела? — орал Велем, еще не остывший после драки, а главное, понявший, что в этом деле сестра против него.
