Огнем и броней

Полковник Ковальчук сейчас с ними разговаривает, но они просят его дать возможность поговорить с вами.

– Вот как? Уже просят? Ну что же, послушаем, о чем просят… «Карлсруэ» – «Тезею»!

Все в рубке улыбнулись. Давно ждали этого момента. Ответ не заставил себя долго ждать, и на связь вышел Ковальчук.

– «Тезей» – «Карлсруэ», у меня тут гости из-под палубы, Леонид Петрович. Жаждут с вами пообщаться.

– Сейчас сами скажут.

Какое-то время было тихо, видно немцу показывали, как обращаться с рацией. Наконец в эфире прозвучал голос на английском.

– «Тезей», вы меня слышите?

– Я прекрасно вас слышу, «Карлсруэ», – усмехнувшись, ответил Леонид на чистом немецком.

– Экселенц, мы хотели бы обсудить с вами условия прекращения огня.

– Лейтенант Диттмер.

– Так вот, герр лейтенант. Для того чтобы все выяснить, необязательно было будить меня среди ночи. На «Карлсруэ» находится мой представитель – оберст Ковальчук, командир бригады морской пехоты. Все вопросы решайте с ним. Но раз вы все-таки меня разбудили, то отвечу.

Условие прекращения огня теперь одно – безоговорочная капитуляция. Вы выходите на палубу, складываете оружие и передаете корабль моим людям в том виде, в каком он находится сейчас. Если вы отказываетесь, то ради бога, можете сидеть внутри. Мы заварим все двери и люки, ведущие на палубу, а после этого отбуксируем «Карлсруэ» на Тринидад.

– Простите, экселенц, я не понял. Что значит «заварим»?

– Это способ соединения листов металла без заклепок, который уже массово применялся в нашем времени.

Выбраться на палубу вы не сможете. Это на тот случай, если вы решите затопить корабль в надежде, что мы вас спасем. Так вот не надейтесь, пойдете ко дну вместе с ним. А по приходе на Тринидад просто выкурим вас оттуда, применив отравляющие газы. Терять своих людей в борьбе с вами я не намерен.

– Но это же попахивает средневековым варварством! Так не воюют! Кто вас научил этому, экселенц?!

– Вы и научили, лейтенант. Не вы лично, конечно, а ваши соотечественники в двух мировых войнах. Первой – с 1914-го по 1918-й, с которой вы попали сюда.

И Второй – с 1939-го по 1945-й, когда зверства немецкой солдатни превзошли даже то, что творилось в средневековье. И после разгрома Германии ее правители были осуждены международным трибуналом, как военные преступники. Небывалый случай в истории. Так что не вам рассуждать о варварстве. Хотите сказать что-то еще?

– Вот и хорошо. Подробности обсудите с оберстом Ковальчуком. Если сдадитесь по-хорошему, никто вас не тронет.